АРМИЯ И ОРУЖИЕ:

Битвы и сражения, танки, сау, бтр, бронетехника второй мировой войны. Фото.

  • Увеличить размер
  • Размер по умолчанию
  • Уменьшить размер

Битва за Москву - Решающее сражение второй мировой войны.

E-mail Печать PDF

http://armia.isgreat.org/images/stories/Aspose.Words.819c58e7-67e6-4690-bc41-6157f3748e08.001.jpeg

Русское правительство и Верховное главнокомандование Красной армии с самого начала немецкой операции «Тай­фун» понимало, что теперь предстоит сражение за советскую столицу. Глава партии и генералиссимус Сталин с самого на­чала Восточной кампании подчеркивал, что Советский Союз будет стоять или падет именно с Москвой. Поэтому он оста­вил в летние месяцы внушительные силы Красной армии и военной авиации западнее Москвы. Он смирился с потерями в Киевском сражении только ради спасения столицы Совет­ского Союза см. фото .

 


 

Битва за Москву - Решающее сражение второй мировой войны.

Сталин считал оборону Москвы решающей стратегической задачей. Поэтому он выставил уже в первые недели кампании стратегический резерв из почти трех армий на Днепре, кото­рый получил единственную задачу - защищать Москву в сражении. Ра­бочий класс столицы уже в июле был призван в так называ­емые отряды народного ополчения, которые тотчас начали действовать, когда немцы приблизились к Москве см. фото.

Одновременно начались работы над оборонительными со­оружениями на подступах к Москве - между Вязьмой и Мо­жайском. Эти сооружения пока что возводились под надзором и руководством местных партийных органов почти исклю­чительно гражданским населением без применения техниче­ских вспомогательных средств. Основным районом обороны считался участок по обе стороны шоссе Москва-Смо­ленск.

Незадолго до начала Киевского сражения советское Верхов­ное главнокомандование - Ставка - сформировало новую группу армий, предназначенную исключительно ДЛЯ оборо­ны Москвы, - Брянский фронт под командованием генерал- лейтенанта Еременко. В него вошли три армии с 20 стрел­ковыми дивизиями, три танковые и кавалерийские бригады см. фото.

Когда стало ясно, что 2-я танковая группа генерал-полковни­ка Гудериана движется на Киев, эта группа армий останови­лась и не ударила во фланг XXIV моторизованного корпуса.

Когда 2 октября загрохотали немецкие орудия и началась операция «Тайфун», перед группой армий «Центр» для оборо­ны Москвы ^гоЯЛо в общей сло^^га шесть советски армий, насчитывавших 60 стрелковых, 9 кавалерийских, 17 резерв­ных дивизий и 11 танковых бригад. Они соста^^и 40% всех стрелковых войсковых частей, 35% -ежовых бригад и 44% всех имеющихся орудий Красной армии. К этому следует доба­вить военно-воздушные силы — 32% всех бомбардировщи­ков и истребителей были размещены на аэродромах в преде­лах Москвы и в непосредственной близости. После того как крупные силы советских войск в первые дни немецкого на­ступления были окружены под Вязьмой и Брянском, Сталин произвел перегруппировку армий. Южный район Советско­го Союза был отдан под командование маршала Тимошенко, который получил неограниченные полномочия на своей тер­ритории.

1О октября Сталин назначил командующим в центре и на западе СССР генерала армии Жукова. Командующий, недав­но прибывший из Восточной Азии, получил под свою от­ветственность регион между Москвой и Ленинградом. Ему были подчинены все вооруженные силы и районные партий­ные органы. Генерал армии Жуков фактически стал замести­телем Сталина.

Главной задачей нового энергичного и весьма жесткого командующего стала концентрация сил армии и авиации для обороны Москвы. ^я этой цели он получил командную власть над всеми партийными комитетами соответствующих находящихся под угрозой районов. Прямая телефонная ли­ния соединяла его с Кремлем и со Сталиным. 10 октября были обнародованы призывы к населению столицы:

«Мы до^киы создать такую сильную оборонительную сеть, чтобы ни один враг не мог прон^^^га. сквозь нее. ...М^^^ны и женщины, отправляйтесь на строительстао оборонительных укреплений! Мы окружим святыню русского народа, Москву, оборонительным поясом!»

Здесь впервые прозвучали слова, которые отныне можно было почти ежечасно слышать по московскому радио, кото­рые каждый день попорялись в газетах, печатались на плака­тах: речь шла о защите России, а не о защите большевистских

6 в. Хаут- «Битватва за Москву. см. фото

завоеваний. На смену призыву «Пролетарии всех стран, соеди­няйтесь!» пришел призыв «Бей фашистов, которые угрожают Родине-матери!».

В этом же духе было вьщержано обращение военного со­вета Западного фронта: «Товарищи, в час грозной опасности для нашего государства жизнь каждого воина принадлежит отчизне. Родина требует от каждого из нас величайшего на­пряжения сил и мужества, геройства и стойкости. Родина зо­вет нас стать нерушимой стеной и преградить путь фашист­ским ордам к родной и любимой Москве».

Член Центрального комитета партии Лозовский бьт упол­номочен использовать все возможности государственного и партийного аппарата, чтобы поднять русский народ на борьбу против немецких захватчиков. Призыв к обороне Родины- ( матери пробудили патриотические настроения по всей земле. К оружию стремились все — и зеленые юнцы, и старые сол­даты, слагавшие в армии еще при царе. Бьти вновь призваны на военную службу из сибирских лагерей интернирован­ных лиц родственники офицеров, отправленные туда после казни маршала Тухачевского. Учреждение «всеславянских ко­митетов» сблизило представителей самых разных народностей Советского Союза ради общего дела — обороны Москвы. Это было похоже на наполеоновские времена, когда весь русский народ поднялся против захватчиков, пришедших с запада, и уничтожил их.

Так в первые дни октября возникли огромные оборони­тельные позиции от Калинина (на севере) до Тулы (на юге). Обе узловые точки бьти превращены в настоящие крепост­ные укрепления, которые до^киы были обескровить немец­кие войска.

Отныне каждое утро, еще затемно, большие группы муж­чин и женщин, рабочие предприятий и домашние хозяйки, бедно одетые и вооруженные самым примитивным шанце­вым инструментом — лопатами и кирками, собирались на строительные работы. Из Москвы ежедневно отпра^^ось около 70 000 женщин и подростков, а та^е 30 000 рабочих предприятий.

Всего лишь за три недели было сооружено 361 км противо­танковых рвов, 366 км противотанковых заграждений, 106 км надолбов, 611 км проволочных заграждений. Эта оборони­тельная система была составной: в первую очередь все мосты были подготовлены к взрыву, берега рек и ручьев заминиро­

98

ваны. Противотанковые препятствия представляли собой по­чвенные складки, которые имели глубину почти 1 м и благо­даря так называемой «елочке» были непроходимы для тяжелых транспортных средств. Далее следовали многочисленные рады проволочных заграждений, а за ними — противотанковые рвы. На улицах и дорогах появились так называемые железные ежи, которые представляли собой шесть сваренных железнодорож­ных рельсов, соединенных один под другим колючей прово­локой. Кроме того, из земли и бетона соорудили линию долго­временных огневых сооружений для вкапывания огнеметов (стальной котел с огнесмесью).

Помимо этих позиций на городских окраинах, на улицах города, переходящих в междугородные шоссе, бь^ созданы дополнительные сооружения. Рабочие городских предприя­тий и женщины-домохозяйки за несколько дней построили 10 км баррикад, 30 км бетонных надолбов, которые все вме­сте были соединены с 19 000 рогаток. Уличные заграждения дополняли запирающиеся бетонные балки, которые откры­вшись лишь для того, чтобы пропустить движущиеся к фрон­ту резервы.

Русское правительстао с середины октября начало эвакуиро­вать важнейшие промышленные предприятия на Урал. По­скольку из-за ^^^ения немецкая авиация не могла атаковать железнодорожную сеть к востоку от Москвы, сконцентри­ровав гигантские транспортные ресурсы — 71 000 товарных вагонов, русские смогли за несколько недель перевезти в центр России или в Сибирь 498 промышленных предприятий и 210 000 рабочих.

Иностранные посольства и промы^енные представитель­ства одновременно получили инструкции покинуть город и переехать в Куйбышев, расположенный в 850 км от Москвы. Именно туда к 15 сентября были переведены важнейшие ми­нистерства и государственные учреждения Советского Союза. В этот день был перевезен и гроб с телом Ленина из Мавзолея на Красной площади.

Сам Сталин вместе с Государственным Комитетом Оборо­ны оставался в Москве и поддерживал постоянную связь с командованиями фронтов. После переезда министерств мо­сквичи поняли, что, вероятно, через несколько дней в город войдут немцы. В некоторых частях города начались беспо­рядки, были отмечены случаи ограбления продовольствен­ных магазинов. Сталин принял воистину драконовские меры

99

против «предателей народа», а генерал армии Жуков 19 октя­бря объявил Москву на осадном положении, тем самым под­чинив русскую столицу и ее население военным законам см. фото.

И Москва действительно стала «фронтовым городом».

Генерал Жуков мог спокойно приниматься за дело — тем более что у Красной армии появились сильные союзники — осенние дожди и сопровождающая их повсеместная грязь. Ему бьшо необходимо реорганизовать и укрепить оборони­тельный фронт западнее Москвы. Советская разведка, кото­рой руководил генерал-лейтенант Павлов, установила, благо­даря своим агентам в Японии, что Токио сохраняет верность заключенному с СССР договору о дружбе и не собирается вступать в войну на стороне немцев и итальянцев.

На основании этого был издан приказ о переброске на­ходившихся в боевой готовности войск азиатского гарнизона в район Москвы. Многочисленные составы, которые везли на Урал и в Сибирь оборудование промышленных предпри­ятий и рабочих, в пунктах своего назначения загружались свежими войсками и оружием и немедленно отправлялись обратно к столице. Таким образом Красная армия в конце сентября — начале октября получила пополнение, на которое не рассчитывал немецкий Генеральный штаб см. фото.

Москва была защищена и от нападений с воздуха. Гене­рал-лейтенант Новиков, командующий военно-воздушны­ми силами Красной армии1, собрал в Москву большое число зенитных подразделений. Они защищали здания правитель­ства, транспортные сооружения и оставшиеся промы^енные предприятия. Здесь были установлены батареи 7.5-, 8,5- и 10,5-см орудий, а батареи 2,5-, 3,7- и 4-см орудий использо­вались для защиты прожекторных установок и аэродромов. Для обороны от немецких воздушных атак генерал-лейтенант Новиков стянул в Москву эскадрильи истребителей и само­летов штурмовой авиации, всего более 1000 машин типа Як, Пе-2 и Ил-2, что превосходило общую численность боеспо­собных немецких самолетов.

Но самым значительным пополнением явились монголь­ские и сибирские дивизии, некоторым из этих соединений пришлось преодолеть 9000 км, чтобы попасть в столицу. Пря­

1 Александр Александрович Новиков стал командующим ВВС Крас­ной армии и заместителем наркома обороны только в апреле 1942 г. До этого он командовал ВВС Северного и Ленинградского фронтов.

http://armia.isgreat.org/images/stories/Aspose.Words.47c11040-b956-4c1c-bdce-3ce642f2cf69.001.jpeg

мо со станций выгрузки полки и батальоны — как они при­бывали — отпра^^ись на грузовиках или телегах с впряжен­ными в них лошадьми прямо на фронт см. фото.

Генерал Жуков сумел с помощью этих подразделений, от­рядов народного ополчения и тысяч призванных новобран­цев сформировать новые армии, которые он расположил к западу от Москвы для отражения немецкого наступления.

Так 19 ноября была образована новая группа армий — Ка­лининский фронт — между городом Калинин и Валдайской возвышенностью. Генерал-полковник Конев принял коман­дование над 22, 29 и 31-й советскими армиями. Этими тремя армиями он должен был угрожать северному флангу группы армий «Центр» и одновременно прервать ее связь с группой армий «Север». Следующие армии были сформированы в Мо­сковском регионе из сибирских дивизий и отрядов народного ополчения до начала контрнаступления Красной армии.

Севернее Москвы: 1-я ударная армия

20-я армия

Южнее Москвы:
10-я армия

61-я армия

(танковая армия) под командовани­ем генерал-лейтенанта Кузнецова1 — 29.11;

под командованием генерал-лейте­нанта Власова (позже возглавивше­го немецко-русскую власовскую ар­мию) — 30.11.

под командованием генерал-лейте­нанта Голикова — 1.12; под командованием генерал-полков­ника Кузнецова — 5.12.

Уже во время контрнаступления после 6 декабря к югу от Москвы возникла еще одна армия — 39-я. Ее возглавил генерал-лейтенант Масленников.

«Крепость Москва» ждала группу армий «Центр».

1 Распространенную русскую фамилию Кузнецов носило несколько советских военачальников. 1-й ударной армией командовал Василий Иванович Кузнецов, 61-й армией - Федор Исидорович Кузнецов.

 

ГРЯЗЬ

Еще в разгаре бьши сражения под Брянском и Вязьмой, еще старались немецкие пехотинцы плотно закрыть образо­ванные моторизованными войсками котлы, еще старались оказавшиеся в них силы Красной армии вырваться на вос­ток, еще надеялись освободившиеся танковые дивизии про- двинугься дальше на восток, когда... начался дождь... дождь... дождь.

Вся русская земля за несколько часов покрьшась грязью.

В ночь с 7 на 8 октября с неба обрушился первый ливень, а когда температура опустилась до 0 градусов, дождь пере­шел в мокрый снег. К утру снег покрьш все огромное про­странство от Волги на севере до Десны на юге. А уже в пер­вые утренние часы снег начал таять, превращаясь в воду.

В боевом журнале одной из пехотных дивизий сказано:

«8.10 с утра шел дождь, вскоре перешедший в мокрый снег. Трудности, возникшие в связи с этим, даже трудно себе представить: на дорогах грязь глубиной по колено. К это­му добавились большие заторы на путях наступления, так как ни гужевой, ни автомобильный транспорт двигаться не может».

Да, солдатам бьшо трудно представить себе погоду, кото­рая может превратиться в неукротимого врага. Ничего по­добного они и вообразить себе не могли.

В России началось пятое время года — грязь.

В ней увязла группа армий «Центр».

Транспортные средства Танковых дивизий тщетно пыта­лись двигаться по вязкому суглинку, который в одночасье сме­нил исчезнувшие улицы и дороги. То, что земля схватила, она обратно уже не отдавала. Танки, грузовики, личные автомо­били, мотоциклы, телеги и даже люди тонули в грязи. Каждый шаг требовал огромного напряжения сил; колеса транспорт­

 

ных средств буксовали. Теперь движение происходило не впе­ред, а скорее назад.

Чем активнее старались солдаты и офицеры сдвинуть с места транспортные средства, тем глубже они увязали в гря­зи. Колеса орудий погрузились в грязь выше ступиц. Танки и тягачи безнадежно застряли. Солдаты танковых войск на­девали на колеса своих транспортных средств цепи противо­скольжения, с помощью лошадей снабженческих колонн и буксирных тросов они пытались сдвинуть с места тягачи и бронетехнику. Заступы и лопаты не помогали. Солдаты укла­дывали на дорогу ветки и стволы деревьев, и машина про­двигалась по ним чуть дальше, а вторая вместе с «деревян­ным ковром» погружалась в серо-бурую жижу.

Движение стало невозможным. Нередко требовалось 24, а то и 48 часов, чтобы сделать проезжим участок дороги протяженностью 10 км. Понятно, что снабжение тоже оста­новилось. Не хватало боеприпасов для орудий, топлива для транспорта, ^еба для людей. Раненых бьио невозможно от­править в тыл, поскольку санитарные машины тоже застряли, для санитарных самолетов не бьио посадочной площадки .

Около четырех суток немецкие танковые дивизии не мог­ли двинуться с места из-за грязи. Только пехотные дивизии с большим трудом двигались вперед. Полки, батальоны, роты шли безмолвно, солдат за солдатом. Они делали шаг за ша­гом, тяжело вытаскивая ноги из грязи. Все они промокли до нитки, в сапогах хлюпала вода. Пищу, если ее вообще в эти дни удавалось доставить, люди молча съедали, стоя в луже на обочине дороги, и шли дальше.

На долю тыловых служб тоже выпало немало трудностей. Лошадей следовало щадить, поэтому ездовые и конники про­бирались по грязи пешим ходом, осторожно ведя за собой измученных животных. Потому что ни одна из лошадей не до.^ша бьиа споткнуться. Если это все же происходило, она погружалась в грязь, из которой уже не могла подняться. Дело в том, что животные очень ослабели. Они уже давно не получали овса, их ежедневным рационом оставалось только сено. Поэтому нередко приходилось впрягать шестерку ло­шадей в повозку, которую раньше легко тянули две.

«Так называемое шоссе, по которому мы шли, представ­ляло собой море грязи глубиной по колено, — сказано в со­общении 1-го артиллерийского дивизиона 260-й пехотной дивизии. — Тщетно здесь было искать места с твердым дном.

103

Повозки вязли по самые оси. В некоторых местах лошади шли по брюхо в грязи. Спасаясь от грязи, из-за которой главный маршрут наступления, почти непрерывно шедший через лес, стал полностью непроходимым, водители пыта­лись найти проезжую дорогу рядом с шоссе, но им мешали кюветы, превратившиеся в грязевые озера. На шоссе, по крайней мере, такие места перекрывались деревянными мо­стами, по которым их можно было

Такая же ситуация наблюдалась на всем протижении фрон­та группы армий «Центр» в течение первых трех октябрьских недель. Создавалось впечатление, что наступление на Москву завязло в грязи, и, несмотря на это, медленное двоение впе­ред все же происходило.

9-я армия пыталась своими пехотными дивизиями обес­печить фланг на севере, где все сильнее становилось сопро­тивление недавно созданного Калининского фронта. Вместе с этим боевая группа 206-й пехотной дивизии (генерал-лей­тенант Хёфль) и 26-й пехотной дивизии (генерал-майор Вайс) сумела продвинуться до Волги В районе Ржева и 14 октября загатила этот в^шый город.

Когда соседний танковый корпус (генерал-лейте­

нант Модель) почти тремя днями раньше форсировал Вол­гу в районе Погорелого Городища, он получил прикрытие с тыла благодаря этому, и командующий 1-й танковой диви­зией генерал-майор Крюгер 14 октября приказал: «Город Ка­линин и расположенный примерно в двух километрах авто­дорожный мост через Волгу должен быть взят».

Дивизия сформировала боевую группу из 113-го полка (оберст-лейтенант фон Витерсгейм) и 1-го мотоциклетно­го батальона (майор фон Вольф), которая подготовилась к наступлению. Впереди идущей боевой группе майора Экин- гера удалось в тот же самый день в стремительном броске атаковать город Калинин и захватить крупный мост через Волгу.

К тому же здесь была пробита брешь во вражеской линии фронта, в которую генерал-лейтенант Модель тотчас напра­вил 36-ю мотопехотную дивизию (генерал-майор Гольник) и 900-ю учебную танковую бригаду. Вскоре за ними после­довали боевые группы 6-й (генерал-лейтенант Аулеб), 26-й (генерал-майор Вайс) и 161-й (генерал-лейтенант Реке) пе­хотных дивизий. Они основательно укрепили завоеванный в северной части атакуемого участка фронта плацдарм.

104

Так же как и на севере, на юге был произведен захват важного города. Обе дивизии XIII армейского корпуса (ге­нерал пехоты Фельбер) — 17-я (генерал-лейтенант Лох) и 134-я (генерал-лейтенант Шмидт) — преодолели водную пре­граду — Оку — и почти одновременно с трех сторон подош­ли к хорошо укрепленной Калуге, которую сумели взять.

Один из участников событий позже написал статью в не­мецкую газету:

«Гряды холмов, пересекающие глубокие впадины, на юге мощным барьером окружающие промышленный це^ф

и транспортный узел Калуга, уже спрятали осеннюю пестро­ту своих полей и лесов под первым дуновением зимы, когда в нижней излучине Оки появились прорвавшиеся с юга не­мецкие танки. Наблюдение выявило, что противник, кото­рый до сих пор отступал от нас почти без борьбы и отвел свои войска в направлении Калуги, занял оборонительные позиции на другом берегу реки. Сильного сопротивления те­перь следовало ожидать на последнем участке местности ши­риной 12 километров, упорного сопротивления, которое про­тивник уже оказал наступающим с севера и северо-запада частям.

Прежде чем приготовиться к удару по городу Калуге с на­селением 90 тысч человек, нужно бьто очистить всю мест­ность внутри излучины Оки. Вечером, под защитой темноты, один из батальонов передового полка переправился на вре­менном пароме через Оку, создал плацдарм и позврлил дру­гим подразделениям полка в течение ночи переправиться на другой берег. На следующий день полк перешел в наступле­ние и в напряженном единоборстве оттеснил противника, который крепко держался за этот участок — северный от­резок Оки.

К полудню излучина бьта очищена, батальон находился прямо перед своей целью — Калугой. Одновременно двигав­шиеся с севера и северо-запада подразделения, прорвавшись через вражеские позиции, вышли к черте города.

Прямо перед нами раскинулся город с множеством баше­нок и разноцветными крышами. С передовых позиций мож­но бьто рассмотреть людей на улицах, а в хороший бинокль даже прочитать расклеенные на стенах плакаты и вывески над витринами магазинов. Была также видна статуя Сталина и довольно грубое скульптурное изображение Карла Маркса, закрывавшее вход в большой дом. Ме^^ «видеть» и «обла­

105

дать» лежала только широкая река, все мосты через которую отступающие русские за собой взорвали или сожгли. Кро­ме того, сильный огонь из гаубиц, гранатометов и тяжелых пехотных орудий заставлял вести приготовления к перепра­ве с большой осторожностью. Эта задача — переправа через реку — была тем более сложнжной, поскольку и^енерные части со своими инструментами не успевали за быстро наступаю­щей пехотой. Кроме того, им пришлось на южной переправе через Оку вместо временного парома соорудить нормальный мост. Поэтому пришлось искать другую возможность пе­реправить наступающие батальоны через водную преграду. И она была найдена».

Командующий генерал издал приказ, который завершался следующими словами: «Необходимо развить успех посред­ством быстрого преследования противника, имея в виду глав- ^до цель — Москву».

Но до этого еще не дошло. Между Калинином на севере и Калугой на юге немецкие войска встретили крупные силы противника и липкую грязь.

Сражавшаяся на северном участке 9-я армия, хотя с захва­том Ржева и Калинина заняла хорошие позиции и плацдармы, продвинулась на север и северо-восток, а не в направлении Москвы. Отдельно от 9-й армии, имея фронт, обращенный на восток, действовали 35-я (генерал-лейтенант Фишер фон Вей- керстхаль) и 129-я (генерал-майор Риттау) пехотные дивизии. Обе дивизии в упорной борьбе против 30-й советской армии, передвигаясь по покрытым грязью дорогам, приблизились к линии МожаЙск—Волоколамск.

На этом участке проходили первые укрепленные оборони­тельные позиции перед Москвой. Здесь находились не только бункеры и окопы, противотанковые рвы и превращенные в форты сооружения на городских окраинах. Здесь генерал Жу­ков поместил свои самые сильные и хорошо вооруженные армии. Там сражались следующие четыре армии, защищаю­щие Москву с запада:

30-я армия (генерал-майор Хоменко, после 19.11

генерал-майор Лелюшенко); 16-я армия (генерал-майор Рокоссовский, позже

маршал);

20-я армия (генерал-лейтенант Ершаков; эта армия

в середине октября была расформиро-

106

вана и 30.11 создана новая, которую возглавил генерал-лейтенант Власов); 5-я армия (генерал-майор Лелюшенко, с 18 октя­

бря генерал-майор Говоров, позже мар­шал).

4-я танковая армия (генерал-полковник Гепнер) и пехотные дивизии 4-й армии (фельдмаршал фон Клюге) после Вязьмы атаковали позиции этих армий, неся тяжелые потери.

^^^ танковый корпус (генерал танковых войск Штум- ме) был первым крупным формированием, нанесшим удар по оборонительному фронту противника. Первой на рубеж атаки вышли батальоны танковой дивизии СС «Рейх» (обер- группенфюрер СС Хауссер), которая шла впереди других. Дивизия, несмотря на неблагоприятную погоду, оставалась на марше и взяла Гжатск. Здесь она впервые остановилась и в течение шести с^ок в одиночку вела бои с практически двумя русскими армиями.

Медленно подходили другие подразделения корпуса. Это были части 2-й (генерал-лейтенант Вайль), 5-й (генерал- лейтенант Фен) и 10-й (генерал-лейтенант Фишер) танко­вых дивизий. Боевые группы этих дивизий сумели к 19 ок­тября взять важный город Можайск. Затем они довольно долго оставались под сильным оборонительным огнем 5-й и 33-й советских армий (бригадный комиссар Онуприенко, с 25 октября — генерал-лейтенант Ефремов), пока, цаконец, не подтянулись идущие следом подразделения У1 артилле­рийского корпуса (генерал артиллерии Фармбахер).

Теперь ^^^ танковый корпус получил возможность пе­ревести дух и обеспечить боеприпасами и горючим свои передовые группы, которые снова были на марше. На этот раз целью было Волоколамское шоссе, ведущее прямо к Москве.

Здесь немцы столкнулись с фанатичным сопротивлением новых сибирс^та дивизий, которые не желали сделать ни шагу назад. Русские не испугались танков с крестами на башнях, атаковали их средствами бл^киего боя и освобождали дорогу только мертвыми. Здесь на Волоколамском шоссе в районе Бородина — на поле сражения, где 130 годами раньше встре­тился со своей судьбой император Наполеон, 32-я сибирская и 316-я стрелковая дивизии Красной армии стояли насмерть, до последнего солдата.

107

Обе немецкие дивизии — танковая дивизия СС «Рейх» и Ю-я танковая дивизия — дальше не прошли. Да и за пройден­ные километры они заплатили слишком высокую цену кро­вью. Только боевой фуппе 10-й танковой дивизии под коман­дованием оберста фон Хауеншильда удалось 25 октября выйти к Рузе. Но там закончились боеприпасы и топливо, а снабже­ние больше не поступало.

Одному только передовому полку IX армейского корпуса, наступающего с запада, удалось продвинуться дальше, чем передовым частям ^^^ танкового корпуса. 26 октября сол­даты 195-го пехотного полка под командованием оберста Нефиля вюртембергской 78-й пехотной дивизии достигли населенного пункта Локотня. От него до Москвы оставалось 80 км.

Грязь уничтожила надежды на дальнейшее продвижение вперед.

В районе действия 2-й танковой дивизии ситуация выгля­дела следующим образом: «»С наступлением фязевого периода у противника появился союзник, который достиг того, чего не удалось русскому командованию и ожесточенно сражавшимся- войскам, несмотря на все жертвы. Не русская зима, а осенние доЖди остановили немецкое наступление. ДоЖди, временами со снегом, шли непрерывно. Когда на дороге фязи по колено, все двоение останавливается. Практически невозможно осу­ществлять снабжение войск самым необходимым — продо­вольствием и боеприпасами. Двоение с середины октября до начала ноября даже на так называемых хороших дорогах бьто сопряжено с немалыми трудностями. Обозы и снабженческие колонны стояли. В конце концов остадось только несколько телег, которыми можно бьто доставлять снабженческие фузы на фронт. Только после наступления морозов можно бьто ду­мать об укреплении фронта и обеспечении упорядоченного снабжения. До этого части нашей дивизии снабжались «ста­рой тетушкой» — Ju-52 по воздуху. На день полагалось две пластинки хрустящих хлебцев, немного колбасы и несколько сигарет. Обеспечить войска местным продовольствием бьто возможно лишь в небольшой степени, поскольку в деревнях, расположенных по пути, имелись лишь небольшие запасы картофеля и никакого поголовья скота. Двигаясь несколько в стороне от главного шоссе, по которому велся наступательный марш, случайно удалось добыть несколько голов скота. Жите­ли колхозов, руководство которых бежало, сначала не хотели

108

брать немецкие деньги за коров, утверждая, что животные принадлежат не им, а государству. Они только попросили, чтобы каждой семье оставили корову для личного пользова­ния. Люди сначала проявляли боязнь, но потом осмелели и рассказали нам, что только накануне русские угнали несколь­ко голов скота. В действительности дороги, ведущие из леса в деревню, бьщи заминированы. Жители боялись, чтобы в их деревне не произошло столкновения между русскими и не­мецкими реквизиционными командами. Ситуация со снабже­нием стала несколько лучше, когда удалось ввести в действие железнодорожную станцию Шаховская».

4-я армия и 4-я танковая армия перешли к позицион­ной войне. На шоссе, ведущем к Москве, окопались сол­даты УН армейского корпуса (генерал артиллерии Фарм- бахер). Солдатам 7-й (генерал-лейтенант барон фон Габленц), 197-й (генерал-майор Мейер-Рабинген) и 267-й (генерал- майор фон Вахтер) пехотных дивизий пришлось выкопать для себя стрелковые окопы в грязи по обе стороны шоссе Волоколамск-Москва.

IX армейский корпус (генерал пехоты Гейер) находился ря­дом с фронтом в районе Рузы. В корпус входила 78-я (гене­рал-лейтенант Галленкамп) и 87-я (генерал-лейтенант фон Штудниц) пехотные дивизии. По обе стороны Волоколам­ска располагались танковые корпуса 4-й танковой армии — ХХХХ танковый корпус (генерал танковых войск Штумме) и ^^^^ танковый корпус (генерал танковых войск фон Фи- тингоф), которые со своими танками и штурмовыми орудия­ми из-за грязи не могли двигаться дальше. Правое крыло 4-й армии в те дни образовал V армейский корпус (генерал пехоты Руофф) со 2-й танковой дивизией (генерал-лейте­нант Вайль), 35-й (генерал-лейтенант Фишер фон Вейкер- стхаль) и 106-й (генерал-лейтенант Денер) пехотными диви­зиями.

для немецких солдат впервые началась позиционная вой­на - ничего хуже они и представить себе не могли. Здесь, не­много западнее Москвы, почти не было домов, дороги пре­вратились в грязевые реки, снабжение не подвозилось. Не­смотря на это, люди были вынуждены копать окопы. Было много насекомых, сыпного тифа, и пять человек получали бу­ханку хлеба на два дня. О Москве больше не думали.

Как чувствовали себя в залитых водой рвах простые сол­даты, рассказал один из ординарцев в письме родителям:

109

«Дороги с каждым днем становятся все хуже- и хуже. Если бы ударили морозы, наш транспорт мог бы двигаться дальше. 6-я советская гвардейская дивизия, стоящая напротив нас, кажется очень стойкой и упорной. К тому же они применя­ют многоствольную реактивную установку, которая, благо­даря своей огромной скорострельности, оказывает невероят­ное моральное воздействие. И ко всему сырая, промозглая погода. Отвратительно...»

2-й армии (генерал-полковник барон фон Вейхс) пришлось сначала завершить бои в Брянске, прежде чем ее пехотные дивизии последовали за наступающей на Орел 2-й танковой армией. 12 октября крупным силам противника удалось вы­рваться из окружения в районе Севска. Подходы туда были совершенно размыты, поэтому спешно поднятые по трево­ге подразделения, среди которых единственным подв^киым бьы кавалерийский эскадрон, прибьши слишком поздно, и 10 000-12 000 красноармейцев удалось вырваться и уйти в леса и деревеньки на востоке.

Пехотные дивизии застревали в грязи и теряли всякую связь друг с другом. Отдельные дивизии бьыи разделены на боевые группы, которые из-за грязи могли поддерживать связь только с помощью пеших связных. При этом снабже­ние становилось день ото дня хуже. Никакого подвоза не бьыо, и вся срочная полевая почта прочно осела на полевом почтамте в Брянске.

Походное движение бьыо сопряжено с огромными труд­ностями. Мотоциклисты были вынуждены тащить свои транспортные средства по грязи. Верные лошади не выдер­живали нагрузки и падали замертво. Походная скорость лег­ких батарей была не больше 1 км в час, тяжелые орудия увязали.

Пехотинцы и артиллеристы, саперы, связисты и обозни­ки пытались в ближайших деревнях и колхозах раздобыть трактора, чтобы вытащить из грязи тяжелые машины и ору­дия. Иногда трактора помогали отвезти раненых в прими­тивные тыловые лазареты, где врачи и санитары в воистину нечеловеческих условиях оказывали первую помощь.

Отдельные полки пехотных дивизий приступили к пе­регруппировке своих сил. Так, в ведении 2-й армии боль­шинство полков расформировали целые батальоны или, по крайней мере, отделяли от каждого по роте других под­разделений.

110

Только LШ армейский корпус (генерал пехоты Вейзен- бергер) одолел немилость погоды и 26 октября вышел к Оке. Тем самым 2-я армия пока продолжала наступление.

Генерал-полковник барон фон Вейхс в тот день вмес­те с оперативным командованием 2-й армии был переведен с прежнего фронта на южный фланг группы армий. Пе­ред генерал-полковником была поставлена задача, исполь­зуя ^^^^ДП танковый (генерал танковых войск Кемпф), ^^^ армейский (генерал артиллерии Кемпфе) и ^^^ ар­мейский (генерал пехоты Метц) корпуса организовать обо­рону удлинившегося ю^ого фланга. К тому же танковый корпус должен бьы попытаться, по возмо^^га, вз^ Курск, потому что ожидавшаяся с юга 6-я армия оставалась еще слишком далеко.

2-я армия в последние октябрьские недели включала в себя следующие подразделения:

^^^^ЛП танковый корпус

9-я танковая дивизия 95-я пехотная дивизия

16-я мотопехотная дивизия ^^^ армейский корпус 45-я пехотная дивизия 134-я пехотная дивизия

^^ армейский корпус 262-я пехотная дивизия 293-я пехотная дивизия

296-я пехотная дивизия

(генерал танковых войск Кемпф);

(генерал-лейтенант Хубики); (генерал-лейтенант Сикст фон Арним);

(генерал-майор Хенрици); (генерал пехоты Метц); (генерал-лейтенант Шлипер); (генерал-лейтенант фон Кокен- хаузен);

(генерал ар^^ерии Кемпфе); (генерал-лейтенант Тейсен); (генерал-лейтенант фон Обер- ниц);

(генерал-лейтенант Штеммер- маи).

2-я танковая армия генерал-полковн^га Гудериана 18 октя­бря оставила поле боя в районе Брянска и сконцентрирова­лась для наст^шения в направлении Тулы.

Командующий армией в тот день издал приказ, в котором отметил проделанную работу и дос^^^^ые успехи за период с 30 сентября. За это время танковая армия взяла 80 044 плен­ных, а также з^^тила или ун^ето^ила 236 танков, 539 а^™- лерийских орудий, 66 противотанковых орудий, 87 зениток

111

и 16 самолетов. Приказ заканчивался следующими словами: «Начавшаяся зима со своими дождями и метелями сделала дороги непроходимыми. Марши и бои стали отбирать необы­чайно много сил и времени. Если, несмотря на это, достигну­ты такие большие и решающие результаты, то лишь благодаря самоотверженности и боеспособности войск и искусному ко­мандованию. За это приношу мою глубокую благодарность и выражаю особую признатеЛЬНосТЬ...»

Генерал-полковник Гудериан перевел свою штаб-кварти­ру в Орел. Перед ним на северо-востоке находился только XXIV танковый корпус (генерал танковых войск барон Гейр фон Швеппенбург) с 4-й танковой дивизией (генерал-майор барон фон Лангерман унд Эрленкамп) в районе Мценска и слева от него 3-я танковая дивизия (генерал-майор Брейт) в районе Болхова. танковый корпус (генерал танко­

вых войск Лемельзен) ушел вместе с 18-й танковой дивизией (генерал-майор Неринг) и мотопехотным полком «Великая Германия» (оберст Хернлейн) с участка фронта в районе Ка- рачева, а тогда еще относившийся к армии тан­

ковый корпус с 9-й танковой дивизией и 16-й мотопехотной дивизией развернулся в районе Дмитрова.

2-я танковая армия отдала под командование генерала тан­ковых войск Гейра фон Швеппенбурга все имеющиеся в- на­личии и готовые к бою танки. XXIV танковый корпус должен был, независимо от флангового прикрь^м, прорваться к Туле и повнить южный краеугольный камень обороны Москвы.

Три русские стрелковые дивизии - 52, 55 и 283-я - были выставлены в районе Мценска на восточном берегу Зуши. Они должны бьши не позволить корпусу с первой же попытки пе­ребраться на другой берег реки. Только когда 4-й танковой бригаде (оберст Эбербах) с 6-м и 18-м танковыми полками в так называемом «грязевом сражении» у Мценска удалось по­давить сопротивление русских, а потом отбросить стоявшие перед Чернью еще три русские части - 6-ю гвардейскую ди­визию, 41-й ^^эдерийский дивизион и 4-ю танковую бр^вду, дорога на Тулу была открыта.

«Единственная дорога, по которой могли двигаться наши войска, - писал Гудериан, - шоссе Орел-Тула - оказалась малопригодной движения тяжелых машин и танков и че­рез несколько дней бьыа полностью разбита. Кроме того, рус­ские, мастера разрушения, при отходе взорвали все мосты, а на более узких местах заминировали обширные учас^ш мест­

112

ности вдоль дороги. Чтобы хоть как-нибудь обеспечить подвоз
войскам, приходилось сооружать настилы из бревен длиной в
несколько

Тут вмешалось ОКХ и потребовало повернуть танковую
бригаду оберста Эбербаха на Воронеж. Понадобился протест
генерал-полковника Гудериана и длительные личные пере-
говоры, чтобы ОКВ и ОКХ через два дня отменили приказ.

Наконец, 29 октября началось наступление на Тулу. Уже
вечером того же дня передовая группа 3-й танковой дивизии
под командованием майора Франка с шестьюдесятью солда-
тами пехотного полка «Великая Германия», всю дорогу ехав-
шими на бронетранспортерах, стояли в 5 км от Тулы! Ночью
подошел 6-й танковый полк (оберст-лейтенант Мунцель), и
утром 30 октября начался штурм города. Пехотинцы «Великой
Германия» ворвались в город. В ближнем бою погибли все'
офицеры! Однако пехотинцы не сумели удержать ^^гаченный
опорный пункт и вечером были вынуждены отступить туда,
где остановились танки. Не было ни литра горючего.

Дальше дело не пошло. В течение дня оберст Хернлейн
привел два батальона своего полка, которые смогли только
окопаться. Сил атаки у них не было.

Далеко позади двигавшиеся пешим маршем солдаты XXIV
танкового корпуса, (генерал пехоты Хенрици) и LШ

(генерал пехоты Вейзенбергер) пытались прорваться к Туле.

Трудностей становилось все больше. Солдатам ар-

мейского корпуса, к примеру, десять дней не подвозили про-
довольствие. Они стали забывать слово «хлеб».

Конечно, бьши пехотные дивизии, которые в те недели и
дни добились удивительных успехов. Не только фанатично
сопротивляющиеся войска противника, но и день ото дня
активизирующиеся партизаны, и, конечно, непреодолимая
грязь тысячекратно усиливали страдания.

«Грязь становится все выше и гуще, — писал домой воен-
врач 3-й танковой дивизии. — Она фунтами налипает на са-
погах. Мы потеем, несмотря на холод. Десятиминутная оста-
новка, и люди начинают мерзнуть. Ноги не хотят ходить. Люди
шатаются или лежат в грязи».

2-я танковая армия стояла и не могла двигаться дальше.
Справа рядом с ^^^ танковым корпусом медленно продлил-
ся танковый корпус. За ним пода^га^шись 167-я (ге-
нерал-лейтенант Шенхерль) и 112-я (генерал-лейтенант Мит)
LШ армейского корпуса, а левее — 31-я (генерал-майор Бер-

113

 

C:UsersAieo?iDesktopmediaimage63.jpeg

Сражение на реке 3уше. 23/34 октября 1941 года

тольд) и 131-я (генерал-майор Мейер-Бюрдорф) пехотные ди­визии, которые пытались удержать связь с правофланговой дивизией 4-й армии в районе Калуги.

Когда 2 ноября первые части LIII армейского корпуса по­доги к населенному ^щкту^ Теплое, они были захвачены вра­сплох ^тю советскими стрелковыми и двумя кавалерийски­ми дивизиями, атаковавшими вдоль шоссе Ефремов-Тула. Сильные вражеские формирования до^киы бьыи ударить во фланг стоящего перед Тулой XXIV танкового корпуса и уни- что^^^ его. Началось почти десятидневное сражение в рай­оне населенного пункта Теплое, в которое в конце концов вступила бронетанковая боевая группа под командованием оберста Эбербаха, решившая сражение в пользу Германии, ^^атив 3000 пленных.

Командующий XXIV танковым корпусом, генерал танко­вых войск Гейр фон Швеппенбург предложил, несмотря на общую ситуацию, чтобы танковые полки пока оставались не- подв^киыми, тем более что в грязи они все равно двигаться не могут. Удар должен быть нанесен только после наступле­ния морозов.

Генерал-полковник Гудериан был согласен с таким ходом мыслей и привел в действие все средства, чтобы обеспечить подвоз снабжения. Транспортной авиацией бьыо доставлено первое горючее остановившихся танковых дивизий. Тяже­лые машины типа Ju-52 приземлялись в стороне от шоссе на учас^ж твердой земли и быстро разгружались. Также уделялось особое внимание расширению железнодорожных линий.

активизировалась работа тьыовой службы под руководством генерал-майора Герица. Расширялись линии между крупным снабженческим центром Смоленск до Вязьмы и Орла. Однако это значило, что прежде всего необходимо убрать обломки, расчистить завалы, образовавшиеся на месте взорванных мо­стов, и построить новые мосты. В работе принимали активное участие бойцы строительных войск. Они убирали обломки, засыпали воронки от разрывов бомб и снарядов, выравнивали участки дорог.

На 70-километровом отрезке между Гжатском и Можай­ском шоссе было непроезжим. Оно было изрыто воронками, заполнившимися грязью. Тысячи грузовиков о^вдали возмож­ности проехать. Снабженцы и строители всячески пытались улучшить дорогу... тщетные усилия... они все равно ничего не могли делать, пока русская земля пропитывалась дождем.

 

 

 

Последнее обновление 09.12.10 20:59  

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Армия и оружие: Фото бронетехники

Rambler's Top100


Популярное

Объявления

http://armia.isgreat.org/images/stories/Aspose.Words.6ec37ea6-60fb-4cc2-a97c-42957dff3f4d.001.jpeg

Средний танк Т-55

История самого массового и, пожалуй, самого известного послевоенного танка мира уходит своими корнями к 1944 году, когда на свет появилось  грозное оружие танк Т-44, конструкция которой стала классической для всех последую­щих советских танков. На последних машинах серии Т-44-100 конструкторам удалось установить мощную 100-мм пушку, чему была рада армия , отличавшуюся превосходными для своего времени характеристиками. Послє выпуска 965машин в 1946 году на сме­ну Т-44 пришел новый танк Т-54 с принципиально новой башней, лобовая броня которой достигала 200мм. Сегодня, по прошествии десятилетий, можно смело сказать, что на тот момент Т-54 просто не имел себе равных, настолько зна­чительно по своим боевым характеристикам он превосходил все существовавшие тогда в мире танки. С1951 года на Т-54 стали устанавливаться новые башня и, главное, модернизированная пушка со стабилизатором наведения в вертикальной плоскости, опять же не имевшая аналогов в мире ( см. фото ).

Читать полностью...
Рим отели цены. . flyex.ru Контакты фирмы. Адреса магазинов и представительств. t-textil.ru
Сухопутных войск перед войной видеонаблюдение для коттеджа - актуальная информация