АРМИЯ И ОРУЖИЕ:

Битвы и сражения, танки, сау, бтр, бронетехника второй мировой войны. Фото.

  • Увеличить размер
  • Размер по умолчанию
  • Уменьшить размер

Блицкриг: Первая фаза

E-mail Печать PDF

http://armia.isgreat.org/images/stories/Aspose.Words.f2f2b0e8-ea48-4918-82ac-b63227cbbdd4.001.png

Блицкриг: Первая фаза

6.1. Расширение плацдармов

   Захватив ключевые пункты на норвежском побережье, немцы быстрыми темпами стали наращивать свои силы для последующего продвижения в глубь страны.

Успех солдат и офицеров полковника Эриксена, задержавших на сутки корабли с десантом, и неудача, постигшая капитана Шпиллера, позволили норвежской королевской семье ускользнуть из рук завоевателей. Но Гитлер не терял надежды завершить конфликт мирным путем, как это произошло в Дании.

 

 После полудня 10 апреля доктор Бройер встретился с Хоконом VII в Хамаре, где король развернул свою временную резиденцию. Вновь предложение о капитуляции было категорически отвергнуто. Бройер вернулся ни с чем, а королевский двор под охраной гвардейцев капитана Иргенса тем же вечером переехал в Нюбергсунн — небольшую деревеньку неподалеку от шведской границы. На следующий день посол вновь попытался переговорить с королем, а поздно вечером на деревню был совершен воздушный налет. Результат его красноречиво отражен в дневнике одного из немецких пилотов, позже плененного под Нарвиком: «Все уничтожено». Несмотря на столь категоричное заявление, королевская семья уцелела и была эвакуирована…

К вечеру 9 апреля немецкие силы в Осло насчитывали всего около 7 пехотных рот и 2 роты парашютистов. На следующее утро, когда по воздуху и через открывшийся Осло-фьорд прибыли подкрепления, немцы направили один батальон по железной дороге в сторону Тронхейма, и один — в Берген. Так как норвежцы еще не организовали контроль над магистралями, этим частям удалось проскочить в пункты назначения.

Вечером 10 апреля на транспортном самолете Ju-G-38 «Гинденбург» в Осло прибыли командующий XXI армейской группой Николаус фон Фалькенхорст и «Адмирал Норвегии» Герман Бём. 13 апреля Ju-90 доставил группу штабных работников, в числе которых были генерал Китцингер — командующий ВВС в Норвегии, капитан 1 ранга Кранке — начальник штаба Бёма и майор Эгельгаф — начальник разведки XXI группы.

Массу головной боли доставил немцам новоиспеченный союзник — Квислинг. Разместив свою резиденцию в отеле «Континенталь», он решился на самостоятельные политические шаги. Утром 10 апреля Квислинг выступил по радио Осло с заявлением, что начинает формировать новое правительство Норвегии. «Кабинет Нюгордсволля, — сказал он, — низложен, и все добропорядочные норвежцы должны сотрудничать с новым режимом. Осло наконец-то избавился от кабалы короля». Мало того, что никто из германского военного руководства в Норвегии не имел никаких инструкций по сотрудничеству с квислинговцами, поспешное заявление их лидера шло вразрез с гитлеровской идеей мирной оккупации страны. После того, как Квислинг объявил себя главой правительства, по свидетельству Хубача, «все боеспособные мужчины стали группироваться с целью оказания сопротивления».

196-я дивизия генерал-майора Рихарда Пелленгара потеряла около 1400 человек, а также некоторое количество тяжелого вооружения на транспортах, потопленных британскими подводными лодками. Пришлось хлебнуть соленой водицы и командиру 163-й дивизии генерал-майору Эрвину Энгельбрехту, который шел на «Блюхере». Только во второй половине дня 10 апреля он добрался до Осло и принял командование. С прибытием 12–13 апреля 1-го и 2-го транспортных отрядов 163-я и 196-я пехотные дивизии собрали достаточное для продвижения вперед количество сил. «Характерной особенностью Норвежской кампании было то, что дивизии действовали не как соединения, а как отдельные тактические группы, которые сильно различались по размеру и составу, ежедневно изменяясь, поскольку их элементы отвлекались на выполнение различных частных задач или соединялись вновь», — отмечает Цимке.

Первым делом требовалось обезопасить фланги. Два полка 196-й дивизии с приданными подразделениями начали продвижение на юго-восток вдоль восточного побережья Осло-фьорда. Пехотный батальон 362-го полка (полковник Шаллер) с двумя артиллерийскими батареями совершили бросок по шоссе через Мосс и 13 апреля заняли Фредрикстад и Халлен. Два других батальона полка, обогнув с юга озеро Эйерен, следующим утром взяли Аским и Мюсен. Действовавший севернее 340-й пехотный полк (полковник Фишер) к тому времени занял Лиллестрем, а затем, не встречая сопротивления, быстро продвинулся на юго-восток и соединился с соседями.

Действовавшая против немцев 1-я дивизия под командованием генерал-майора А. Эрихсена насчитывала в своем составе около 3000 человек. Норвежские части откатывались к шведской границе. Из 15 рот только две участвовали непосредственно в боях, остальные были заняты в охранении, разрушении мостов, организации и обеспечении отступления. Началось массовое дезертирство. К вечеру 14 апреля в составе дивизии оставалось не более 1000 человек, около 800 попало в плен. Генерал Эрихсен, считая, что личный состав стал совершенно небоеспособным, отдал приказ о переходе границы, и 15 апреля остатки дивизии укрылись на территории Швеции.

Крайне неблагополучной была ситуация с верховным командованием норвежской армии. Командующий сухопутными силами генерал-майор Кристиан Локе и офицеры генерального штаба с самого начала считали всякую борьбу безнадежной, а в течение первых двух дней войны не имели связи со своими войсками и реально не управляли ими. По мнению доктора Трюгве Ли, начальник генерального штаба полковник Р. Хатледаль оказался совершенно не способным к деятельности. 11 апреля 65-летний Локе был смещен со своего поста королевским указом и на его место был назначен произведенный в генерал-майоры Отто Рюге, зарекомендовавший себя как смелый и энергичный командир. Он развернул ставку в Рена, а спустя несколько дней перенес ее в Лиллехамер, откуда было удобнее поддерживать связь и осуществлять руководство войсками.

Ход событий на западном фланге также не внушал оптимизма норвежскому командованию. Сосредотачивавшийся в Конгсберге 3-й пехотный полк «Телемарк» (полковник Е. Стеен) располагал только одним батальоном (II/IR 3). Вместе с другими подразделениями насчитывалось около 2200 человек. Норвежцы отступали, стараясь избежать серьезных столкновений с противником. Преследуя отходящие части, 12 апреля немцы вступили в Конгсберг, где находились крупнейшие в Норвегии заводы по производству вооружения. Командир гарнизона по согласованию со Стееном и местными властями сдал город без боя. Одновременно Стеен сам начал переговоры о капитуляции, для начала предложив немцам установить демаркационную линию. На военном совете полка высказывалось мнение, что борьба безнадежна и бесполезна. Но командир немецкого батальона не принял предложения о временном перемирии и потребовал сложить оружие, обещав распустить норвежских солдат по домам. В 17 часов 13 апреля полк сдался, так и не побывав в бою, не находясь даже рядом с немцами.

14 апреля без боя сдались гарнизоны крепостей Хёйторп и Трёгстад. Старший офицер медицинской службы подал командованию рапорт, что здоровье и психологическое состояние людей не позволяет продолжать борьбу, и рекомендовал капитуляцию.

В первые дни агрессии командир 3-й дивизии генерал-майор Е. Лильедаль даже не поставил подчиненным задач на случай встречи с противником. Отступавший из Кристиансанна 1-й батальон 3-го пехотного полка занял позицию в 7 милях севернее, у Мосбю. К утру 10 апреля в поддержку прибыли одна рота со штабом дивизионной школы, мелкие подразделения 7-го полка и взвод горных орудий. Еще несколько подразделений перекрыли дорогу Арендаль-Эвье. Днем через позиции хлынул поток беженцев. Хотя первые разведывательные вылазки немцев были успешно отражены, ночью батальон отошел на север и к 11 часам утра занял оборону у деревни Рейерсдаль. Вскоре немцы атаковали с использованием бронемашин. Атака привела оборонявшихся в полное замешательство, и они в панике отступили. Войдя в деревню Хэгеланн, также переполненную беженцами, командир батальона не отдал приказа оборудовать позиций, ограничившись лишь установкой трех блокпостов на дорогах.

Ранним утром 12 апреля немцы на двух грузовиках и нескольких мотоциклах неожиданно атаковали два блокпоста, третий сразу выбросил белый флаг. В расположение норвежского батальона прибыл немецкий парламентер и потребовал, чтобы норвежцы отступили к северу. Требованию подчинились, и, с ведома генерала, батальон отошел и занял новую позицию у Эвье. Группа солдат была направлена в распоряжение полка «Агдер», испытывавшего трудности с оружием и снаряжением. Между противниками была установлена демаркационная линия и достигнута договоренность о временном прекращении огня. Но на следующий день на позицию норвежцев прибыл немецкий майор — командир 1-го батальона 310-го полка — и потребовал сложить оружие. Генерал Лильедаль попросил 24-часового перемирия, чтобы связаться с командованием армии, и послал донесение Рюге с просьбой разрешить капитуляцию. Ответ был утвердительным с единственной оговоркой: «Если борьба не может быть продолжена далее, то следует помочь тем, кто желает продолжить борьбу, перейти в те районы, где она еще продолжается».

14 апреля генерал собрал военный совет и поставил на голосование вопрос: подчиниться ультиматуму или же вступить в бой. Командир батальона полка «Телемарк» жаловался, что у его подчиненных участились случаи расстройства нервов, а начальник боепитания заявил, что вряд ли следует вступать в бой с тем количеством боеприпасов (4800 снарядов и около 2 млн. патронов), которым располагает дивизия. В общем, все присутствующие — 20 старших и 1 младший офицеры — единогласно согласились на капитуляцию.

Вечером Лильедаль сдал дивизию полковнику Гладстаду и покинул ее. К середине дня 15 апреля 2900 норвежских солдат и 240 офицеров сложили оружие, практически ни разу не вступив в бой. Правда, трое младших офицеров и четверо солдат во главе с лейтенантом Туром Ханневигом не подчинилась приказу и, погрузив на несколько грузовиков оружие, направились в район Рьюкана и Винье, чтобы продолжить сражаться с врагом. До 22 апреля собравшиеся под его командованием 200 бойцов (этой группе было вновь присвоено наименование I/IR 3) удерживали горную дорогу, ведущую из Конгсберга к Хардангер-фьорду.

Под Бергеном обстановка поначалу складывалась довольно благоприятно для норвежских войск. Налеты британской авиации и угроза атак с моря силами флота заставили и без того небольшой немецкий десант отвлечь значительную часть людей и вооружения на укрепление береговой обороны, чтобы воспрепятствовать возможной высадке десантов противника. Учитывая, что кратчайший путь из Англии в Норвегию лежит через Берген, такие меры были необходимы. Преследование разрозненных частей 4-й дивизии, отходящих в глубь страны, было отложено на более позднее время. Это дало генералу Стеффенсу возможность организовать мобилизацию в Воссе (60 км восточнее Бергена) и несколько восстановить боеспособность. 10-й пехотный полк «Фьордане» со 2-м горно-артиллерийским дивизионом и другими подразделениями были сведены в 4-ю бригаду, командование которой принял полковник Гудбранд Остбю.

Немцы медленно, но неуклонно накапливали силы для ответных шагов. К 15 апреля морем и по воздуху из Ставангера были переброшены штаб и два батальона 193-го пехотного полка с артиллерийскими и саперными подразделениями, что дало возможность уже через два дня перейти в наступление.

У Ставангера в первую очередь также была создана оборона против возможного британского десанта. Аэродром Сола занимал в этом главенствующее место. В течение нескольких дней сюда перебазировались значительные силы Х авиакорпуса, в том числе одна группа 26-й боевой эскадры и две эскадрильи 1-й эскадры пикирующих бомбардировщиков. Прибывшие по воздуху части 69-й дивизии через несколько дней убыли в Берген, а их место заняла 214-я пехотная дивизия. К 21 апреля ее подразделения подготовили оборону всех доступных участков южного побережья от Кристиансанна до Ставангера, а за день до этого ударная группа начала наступление в восточном направлении. К тому времени ситуация в Южной Норвегии полностью была в пользу немцев, что не могло не сказаться на моральном духе оборонявшихся. 23 апреля, после нескольких стычек, в деревне Дирдаль сложили оружие 50 офицеров и 1250 солдат 2-го и 8-го пехотных полков под командованием полковника Спёрка. За весь период боевых действий оба полка потеряли 36 человек убитыми и около 70 ранеными. Высланный из Осло отряд мотопехоты со взводом танков из состава 40-го танкового батальона не встретив сопротивления прибыл в Ставангер 21 апреля.

В районе Тронхейма, несмотря на установленную англичанами морскую блокаду, ситуация оставалась относительно спокойной. Предательство генерала Лаурантзона позволило немецкому десанту взять город практически без потерь и быстро организовать его оборону. Для доставки подкреплений и боеприпасов, в которых германские войска испытывали острую нужду, была необходима посадочная площадка. Неподалеку от Тронхейма находился аэродром Вэрнес, за оборону которого отвечал 3-й артиллерийский полк. Старшему офицеру полка майору Рейдару Хольтерманну удалось собрать всего около 50 человек с несколькими пулеметами, а все орудия остались в занятом Тронхейме. Тем не менее, почти сутки норвежцы держали оборону, но по прямому приказу Лаурантзона вынуждены были сложить оружие. В результате аэродром со всеми складами и оборудованием достался немцам в целости и сохранности. Небольшие силы под командованием Хольтерманна отошли на восток, где впоследствии приняли участие в напряженных боях у форта Хегра.

11 апреля аэродром был расчищен от снега, и на следующий день сюда перелетела эскадрилья пикирующих бомбардировщиков (семь Ju-87). Еще через день по воздуху прибыл первый батальон пехоты, за которым последовал штаб 181-й пехотной дивизии и подразделения двух ее полков, а в гавань наконец-то вошел пароход «Леванте» авангардного отряда, доставивший противотанковые средства, 105-мм гаубицы и боеприпасы.

Захват Вэрнеса имел еще одно важное значение. Если до сих пор войска Дитля в Нарвике находились за пределами радиуса действия немецкой авиации, а со стороны моря их блокировал британский флот, то теперь появилась возможность снабжать их по воздуху, используя Вэрнес в качестве аэродрома подскока.

Расположенный в 8 милях к востоку от аэродрома форт Хегра{37} стал самым крупным очагом сопротивления норвежцев под Тронхеймом. Форт был построен в 1907 году, когда Норвегия получила независимость; его основным назначением являлось прикрытие дороги к шведской границе. С 1926 года крепость числилась в резерве, на самом же деле была практически заброшена. Из вооружения сохранились только четыре 108-мм и два 76-мм крепостных орудия и две 84-мм полевых пушки образца 1880 года.

Именно сюда майор Хольтерманн отвел остатки своего полка и прибившихся по дороге добровольцев, среди которых была единственная женщина — медицинская сестра Анн-Маргарет Банг из тронхеймского госпиталя. К счастью, в крепости хранились запасы обмундирования и кое-какое стрелковое оружие. Любопытно, что довоенные планы предполагали иметь в Хегра двухтысячный гарнизон, на деле же его обороняло всего 190 бойцов.

Под Хегра развернулись упорные бои. Несмотря на то, что 16 апреля немцы взяли Мерокер и Копперо, выйдя в шведской границе, отрезанные от своих войск защитники форта сражались отчаянно. Для обстрела крепости были привезены захваченные в Тронхейме 120-мм гаубицы, но норвежцы продолжали удерживать форт перед превосходящими силами противника. Во время одной из попыток штурма погиб командир 138-го горно-егерского полка полковник Вайс. Лишь 5 мая, получив сообщение об эвакуации союзников из Центральной Норвегии, защитники Хегра сложили оружие.

Основные боевые действия развернулись к северу от Осло, в районе озер Мьёса и Рансфьорд, куда с севера, запада и северо-запада сходятся все большие речные долины Норвегии: Остердаль, Гудбрансдаль, Вальдресдаль и и Халлингдаль. По Остердалю проходит железная дорога, связывающая Осло с Тронхеймом. Гудбрансдаль в северо-западной части образует два ответвления: одно пересекает горный хребет Доврефьельд и достигает Тронхейма, второе соединяется с долиной реки Раума, в устье которой расположен Ондальснес. К обоим городам по Гудбрансдалю проходили железнодорожные пути. Вальдресдаль является своеобразным продолжением Согне-фьорда в восточном направлении, а по Халлингдалю шла железная дорога из Осло в Берген. Эти четыре долины служили единственным удобным путем, дающим возможность переброски крупных войсковых подразделений в западную и северную части страны. Следовательно, территория вокруг Рансфьорда и Мьёса имела оперативное значение для обеих сторон. Заняв ее, немецкие войска могли вести наступление в любом направлении; пока она оставалась в руках норвежцев, продвижение оккупационных войск на север и северо-запад было невозможным.

Временная передышка, данная немцами 2-й норвежской дивизии, позволила ей оправиться от первоначальной панической нервозности и привести свои подразделения в порядок. Сотни добровольцев приходили в мобилизационный центр в Хамаре, крестьяне бесплатно предоставляли бойцам продукты питания и палатки. К 14 апреля командир дивизии генерал-майор Й. Хвинден Хауг имел под своим командованием около шести тысяч бойцов.

Генерал Рюге ясно представлял, что широкомасштабные боевые действия могут вестись только вдоль основных железнодорожных и шоссейных магистралей страны. Для организации маневренной обороны, наиболее приемлемой в сложных географических условиях, по предложению начальника штаба полковника Шёца было сформировано четыре боевых группы, получившие названия по фамилиям командиров. Каждая из групп насчитывала в среднем до батальона пехоты с подразделениями усиления и отвечала за определенный участок:

 группа полковника Х. Хьёрта (командир IR 5) — прикрывала подступы к долине Остердаль;

 группа Хвинден Хауга — действовала восточнее озера Мьёса;

 группа полковника Т. Даля (командир IR 4) — обороняла западное побережье Мьёса;

 группа полковника С. Морка (командир IR 6) — держала оборону в районе Хёнефосса.

Чтобы изолировать норвежские войска, сражавшиеся севернее Осло, и отрезать им пути отхода, в штабе XXI группы было решено произвести выброску воздушного десанта в Домбос, находящийся в 250 километрах от передовых позиций немецких войск. Захват этого ключевого узла, через который проходили шоссейная и железная дороги, связывающие Осло с Тронхеймом, обеспечил бы немцам серьезное преимущество.

В 17:15 14 апреля пятнадцать транспортных Ju-52 II/KGzbV 1 подполковника Древеса с парашютистами 1./FJR 1 обер-лейтенанта Герберта Шмидта — всего 168 человек — взлетели с аэродрома Форнебю. Из-за плохой погоды часть самолетов не смогла найти площадку, выбранную авиаразведкой для высадки десанта. Часть группы была выброшена практически наугад, многие егеря были сразу же пленены. Те же машины, которые смогли найти цель, попали в плотный зенитный огонь. Самолет лейтенанта Шиффера был сбит, экипаж и десант попали в плен к норвежцам. Из оставшихся семь вернулись на Форнебю, три приземлились в Тронхейме, два разбились при вынужденной посадке, один из-за повреждений сел в Швеции и был интернирован. Лишь шести машинам все же удалось произвести выброску в восьми километрах к югу от города. Темнота и глубокий снег затруднили сбор группы — к утру насчитали только 2 офицера и 61 солдат. Отряд занял оборону, перерезав шоссе в пяти километрах от Домбоса. Высланные диверсионные группы взорвали железнодорожное полотно. Но полностью выполнить свою задачу десантники были не в силах.

Против десанта норвежцы бросили 2-й батальон 11-го пехотного полка. Первая атака была проведена силами пулеметной роты, как только выяснилось местонахождение противника. Парашютистам удалось не только отбить ее, но и захватить пленных. На следующий день атаки, поддерживаемые минометным огнем, следовали непрерывно, значительно истощив силы немцев. С наступлением темноты остатки роты прорвались на юг и заняли в 10 километрах от Домбоса новый рубеж обороны. 18 апреля, пока норвежцы продолжали обстреливать оставленную позицию, десантники получили по воздуху необходимые боеприпасы и снабжение. Но ночью противник установил на окружающих высотах пулеметы, после чего положение стало безнадежным. Оставшиеся в живых 34 десантника во главе с тяжелораненым Шмидтом сложили оружие.

Эта операция имела один весьма интересный момент. Парашютисты приземлились всего в нескольких километрах от автомобилей короля Хокона VII и главнокомандующего генерала Рюге. Стремясь спасти своего короля, командованию армии удалось убедить его выехать в Ондальсун, откуда в случае необходимости королевский двор мог быть эвакуирован морем. Дорога проходила через то самое шоссе, которое немцы стремились перерезать вместе с железной дорогой. Если бы местные ребятишки не подбежали к остановившемуся автомобилю Рюге и с восторгом не сообщили «важным людям в военной форме», что только что видели «зонтики, спускающиеся с неба», вся свита короля оказалась бы захваченной парашютистами. Разумеется, маршрут следования был тут же изменен...

Одновременно с высадкой десанта в Домбосе немецкие войсковые группы (также называвшиеся по фамилиям командиров) начали продвижение от Осло в северо-западном и северо-восточном направлениях. 14 апреля подразделения 163-й дивизии при поддержке танков заняли Хёнефосс, после чего разделились на две группы.

Группа Дауберта продолжила наступление вдоль западного берега озера Рансфьорд, где 16 апреля встретила упорное сопротивление 1-го батальона 6-го пехотного полка (капитан Аксель Бауман). Норвежские стрелки устроили засаду на горной дороге и в течение нескольких часов сдерживали передовой немецкий отряд. Потери немцев, по меркам кампании, были огромны — 50 убитых и 150 раненых.

По восточному берегу Рансфьорда двигалась группа полковника Андльхоха, созданная на базе 236-го пехотного полка (вообще-то полк входил в состав 69-й дивизии, но по прибытии в Осло был временно придан дивизии Энгельбрехта), которую поддерживала группа полковника Цантхира (командир 324-го пехотного полка), занявшая к тому времени Ниттедаль и Стрюкен. Норвежская группа полковника Морка после боев у Хёнефосса оказалась разобщенной и теперь медленно отступала.

К северо-востоку от Осло действовали две боевые группы 196-й дивизии. Восточная группа под командованием полковника Фишера, основу которой составляли подразделения 340-го пехотного полка, 16 апреля после непродолжительного боя заняла Конгсвингер. Ей удалось продвинуться на несколько километров по долине реки Гломма. В донесении командира группы отмечалось упорное сопротивление норвежских подразделений, среди которых особенно выделялись вооруженные пулеметами лыжники.

Действовавшая западнее группа полковника Ленде, созданная на основе 345-го пехотного полка, наступала вдоль реки Ворма до южной оконечности озера Мьёса. Утром 14 апреля под Эйдсволлем немцы натолкнулись на упорное сопротивление двухсот норвежских солдат и офицеров. Оборонявшиеся до наступления темноты сдерживали немецкие части, а ночью отошли, взорвав важный мост через реку. Немецкая группа разделилась. Ленде с двумя пехотными батальонами и артиллерией форсировал реку южнее и на следующий день вышел к восточному берегу озера. Батальон майора Никельмана продвигался вдоль западного.

Норвежцы приготовились к обороне на удобной позиции у селения Страннлёкка. Солдаты роты капитана Зигверта Прана (6./IR 5) с приданными в поддержку драгунами 2-го полка успели установить мины и ожидали фронтальной атаки. Однако 17 апреля 3-й батальон 340-го пехотного полка прошел по льду с западного берега озера на восточный и вышел им в тыл. Чтобы не оказаться отрезанными от основных сил, норвежцы отступили. Вечером 18 апреля группа Ленде вошла в Хамар. Один батальон был выслан в направлении Эльверума и на следующий день взял его, открыв дорогу группе Фишера.

На западном берегу Мьёса германское продвижение было ненадолго остановлено у Тотена. Небольшая группа Никельмана не смогла преодолеть глубокий снег и упорное сопротивление. Тем временем группа Цантхира продвинулась на север вдоль восточного берега Рансфьорда. Угроза окружения заставила группу полковника Даля отступить, и 21 апреля два батальона 163-й дивизии и один батальон 196-й дивизии взяли Йевик.

Таким образом, к двадцатым числам апреля немецкие части прочно закрепились в районах высадки и создали условия для планомерного наступления. На этом завершилась первая фаза Норвежской операции. Решительные действия, проводимые под уверенным и грамотным командованием, помноженные на превосходство в воздухе, позволили немцам добиться значительных результатов. Подготовка и оснащение войск, руководство ими и свобода в выборе времени и места удара — вот три основных фактора, определивших успех Вермахта.

В первые дни операции немецкие отряды были еще немногочисленны и изолированы друг от друга, и, как следует из докладов Фалькенхорста, немцы в то время очень боялись решительных ответных действий. Начальник штаба XXI группы Эрих Бушенхаген писал о тех днях следующее: «Если бы норвежское командование с самого начала перенесло центр тяжести на серьезное контрнаступление, то немцы оказались бы в чрезвычайно критическом положении… Несмотря на наличие огромных трудностей, генералу Рюге следовало бы попытаться вырвать у противника инициативу и этим самым заставить немцев коренным образом изменить свои планы».

Данная оценка представляется завышенной. На тактическом уровне немцы имели ряд преимуществ. Во-первых, действуя относительно небольшими группами, они, тем не менее, обладали численным превосходством на решающих направлениях. Разобщенные норвежские гарнизоны (часто — просто мобилизационные пункты) были сильно удалены один от другого и в одиночку не могли обороняться сколь-нибудь долго. Поэтому трудно согласиться с норвежским историком Э. Фьерли, писавшим, что «мы везде могли бы встретить немцев силами, примерно равными немецким или даже превосходящими их». Во-вторых, состояние средств связи норвежской армии не позволяло осуществлять эффективное командование войсками и делало трудновыполнимым сведение сил в один кулак, тогда как германские командиры имели возможность своевременно отдавать по радио приказания, запрашивать артиллерийскую или авиационную поддержку. Если рассматривать организацию командования и взаимодействия во время Второй Мировой войны чуть шире, то невольно убеждаешься, что в литературе этой проблеме уделяется неоправданно мало внимания, а ведь системе управления войсками немцы отводили роль, не меньшую, чем танкам или пикирующим бомбардировщикам.

Тем не менее, и у норвежской стороны имелись «скрытые резервы», особенно заметные в сравнении с блестящей тактикой финской армии, продемонстрированной в приблизительно схожих условиях Карелии. Ведя лишь сдерживающие бои на главном направлении, финны терроризировали противника в тылу и на флангах, куда они свободно просачивались лыжными отрядами, используя отсутствие сплошной линии фронта. В ходе Зимней войны, используя подобную тактику, немногочисленные финские войска нанесли тяжелые поражения семи дивизиям Красной Армии, из которых одна была полностью разгромлена и потеряла знамя, четыре вырвались из окружения, потеряв до 50 % личного состава и бросив всю технику, а две были деблокированы лишь после окончания войны. Судя по всему, германские войска были подготовлены к действиям на горно-лесистой местности в зимнее время не на много лучше советских, хотя имели меньше техники, но более грамотных и изобретательных командиров, которые хорошо умели использовать подручные средства.

Пагубные последствия имел отданный Рюге 15 апреля приказ вести только сдерживающие бои и не давать себя ввязывать в решающие сражения, так как он добровольно передавал инициативу в руки противника и парализовал активность собственных войск. Не активизировались норвежцы и после высадки союзников, продолжая довольствоваться тактикой «пассивного сдерживания».

Безусловно, норвежская армия, какой бы способ ведения боевых действий она ни избрала, могла лишь серьезно затруднить дальнейшее продвижение противника, но не ликвидировать сами плацдармы. «Только решительные действия англичан могли бы еще изменить положение, если бы им удалось быстро определить и немедленно использовать слабые стороны немецкого плана оккупации Норвегии, — считает германский историк К. Типпельскирх. — Если бы англичане сумели выбить немцев из Тронхейма, это имело бы решающее значение. В таком случае немецкие войска не смогли бы долго держаться и в Нарвике». С опозданием, англо-французские части вышли на арену норвежской войны.

 

 

6.2. Высадка союзников в Норвегии

 

Потерпев фиаско в воздушно-морском сражении у Бергена, лорды Адмиралтейства рекомендовали сосредоточить усилия на удержании северной и центральной частей страны. Близость Южной Норвегии к германскому побережью, помноженная на превосходство в воздухе авиации противника, делающие проблематичным, если не полностью невозможным, использование британского флота в прибрежных водах, заранее обрекала на провал любые операции в данном районе. В то же время возможность захвата плацдарма в Северной и Центральной Норвегии была вполне реальной. Немецкие гарнизоны были невелики и изолированы, а географическое положение (близость к собственным базам) и превосходство в надводных силах флота, позволяло союзникам, получив в свое распоряжение удобный порт, провести там накопление войск и затем развернуть наступление. Все зависело лишь оттого, кто сделает это быстрее и эффективнее — союзники с севера или немцы с юга. Опираясь на свои военно-морские силы, англичане могли перебрасывать людей и технику довольно быстрыми темпами. Проблема состояла лишь в том, что в данный момент Англия практически не располагала подготовленными резервами. В сущности, те пресловутые 11 батальонов (для сравнения: немцы имели в шести выделенных дивизиях 51 батальон) были единственной силой, которую в тот момент англичане могли противопоставить дивизиям Фалькенхорста. Основная масса войск, прошедших подготовку в рамках подготовки помощи Финляндии, была отправлена во Францию.{38}

Особое внимание по-прежнему было приковано к району железорудных разработок. В качестве исходного пункта для англо-французских операций в Норвегии был выбран Нарвик. После всего, что уже было сказано о придававшемся данному району значении, решение о высадке именно там воспринимается как само собой разумеющееся. На руку союзникам играли такие факторы, как немногочисленность германского гарнизона и расположение города за пределами радиуса действия германской авиации. Кроме того, севернее Нарвика развертывалась 6-я норвежская дивизия.

Снова собрать немногочисленные силы, предназначавшиеся для Нарвика планом «R4», было несложно. Немедленно началась погрузка на суда двух батальонов 24-й гвардейской бригады. Уже 11 апреля первые три транспорта войскового конвоя «NP-1» («Баторий», «Монарх ов Бермуда», «Рейна дель Пасифико» ) вышли из устья Клайда. Затем к ним присоединились лайнеры «Хробры» и «Эмпресс ов Австралия», вышедшие из Скапа-Флоу с подразделениями 146-й бригады. 13 апреля в охранение конвоя вступили крейсера вице-адмирала Лейтона («Манчестер» и «Бирмингем» ). Адмирал Форбс выделил для прикрытия транспортов линкор «Вэлиэнт» и девять эсминцев, а сам с главными силами 15 апреля вернулся в Скапа-Флоу для дозаправки.

Командование экспедицией со стороны союзников осуществлял назначенный еще 5 апреля генерал-майор Питер Мэкези, вышедший на «Саутхэмптоне» из Скапа-Флоу. Однако военно-морские силы в районе Нарвика были подчинены адмиралу флота лорду Уильяму Генри Бойлю графу Корку-энд-Орери, которого наделили исключительными полномочиями.{39} В ночь на 13 апреля Корк вышел из Розайта на «Ороре» (кэптен Л.Х.К. Гамильтон), чтобы встретиться с Мэкези в Харстаде, который был выбран в качестве опорного пункта. Адмиралтейство передало в подчинение Корку «Уорспайт» и «Фьюриэс» для действий в районе Нарвика.

Результаты второго морского сражения под Нарвиком были восприняты британским военным руководством с большим воодушевлением. «У меня сложилось впечатление, — писал в своем донесении вице-адмирал Уайтворт, — что в результате сегодняшнего сражения вражеские войска в Нарвике сильно напуганы. Поэтому я рекомендую незамедлительно занять город главными десантными войсками». Получив такое сообщение, Корк изменил курс и направил «Орору» в Скьель-фьорд на Лофотенских островах, а «Саутхэмптону» приказал следовать туда же. По его замыслу, двух рот шотландских стрелков, находящихся на борту «Саутхэмптона», а также отрядов морских пехотинцев с «Уорспайта» и эскадренных миноносцев, должно было хватить для первого броска, а затем подоспели бы главные силы. Однако Мэкези резко запротестовал, заявив, что гавань сильно укреплена, а его войска не имеют десантно-высадочных средств, и даже обстрел с моря не поможет делу, поэтому штурм не даст результата и лишь приведет к напрасным жертвам. Сказывалась организационная неразбериха и непродуманная загрузка транспортных судов. Например, войска еще не получили боеприпасов для минометов и ручных гранат, не хватало лыж, горных ботинок, зато на одного солдата приходилось по 3 рюкзака и 35 единиц одежды.

После сообщения Уайтворта в Лондоне посчитали, что для взятия Нарвика достаточно 24-й гвардейской бригады, поэтому 146-я пехотная бригада была перенацелена на действия в Центральной Норвегии. В соответствии с этим конвой «NP-1» был разделен, и транспорты «Хробры» и «Эмпресс ов Австралия» под эскортом крейсеров «Манчестер», «Бирмингем», «Каиро» и трех эсминцев направились вместо Харстада в Намсус. Продолжившие свой путь на север «Баторий», «Монарх ов Бермуда», «Рейна дель Пасифико» 14 апреля высадили шотландских стрелков в Харстаде. Но вопреки требованиям генерала Фляйшера, настаивавшего на создании объединенного штаба и выработке единого плана скорейшего наступления, из-за заявлений Мэкези, что британские пехотинцы не обучены действиям в условиях глубокого снежного покрова, штурм Нарвика так и не состоялся. Надежда на немедленный успех лопнула, как мыльный пузырь.

Ключом для операций в Центральной Норвегии должен был стать захват Тронхейма. Там имелась безопасная гавань, удобные причалы для выгрузки войск и снаряжения, а поблизости находился аэродром Вэрнес, с которого могли действовать истребители и бомбардировщики. Обладание Тронхеймом открывало и прямую железнодорожную связь со Швецией, что в перспективе открывало возможность втянуть в войну эту традиционно нейтральную страну. Остановить немецкое наступление на север можно было только из этого пункта. Наконец, взятие Тронхейма означало бы незамедлительное падение Нарвика, так как немецкая сторона потеряла бы всякую возможность снабжать группу Дитля. В Лондоне полагали, что несколько эскадрилий с авианосцев смогут связать германскую авиацию, а близость собственных баз позволит быстро нарастить сухопутную группировку.

Хотя первоначально британским командованием не было принято четкого решения, отдающего приоритет Тронхейму, вскоре оно уяснило, что захват этого порта имеет первоочередное значение. Начальник французского генштаба генерал Гамелен выразил мнение, что основные боевые действия следует развернуть в районе южнее Тронхейма, где местность благоприятствовала обороне. Началась разработка операции по штурму Тронхейма, получившей кодовое название «Хаммер».

Помимо прямого штурма, союзники решили произвести высадку дополнительных десантов для охвата города с суши. Объектами атаки стали Намсус (135 км севернее Тронхейма) и Ондальснес (170 км южнее), которые были достаточно удалены от районов действий германских сухопутных войск и имели удобные гавани, пригодные для выгрузки войск и снаряжения.

Первый бросок с целью захвата и удержания портов до прибытия основных сил предстояло совершить отрядам морской пехоты, которые должны были высаживаться с боевых кораблей. Операция по высадке передового отряда в Намсусе (кодовое название «Генри») прошла удачно: 14 апреля с крейсеров «Глэзгоу», «Шеффилд» и эсминца «Сомали» без противодействия сошли на берег 300 морских пехотинцев кэптена У.Ф. Эддса. Днем позже в Намсус на летающей лодке прибыл генерал-майор Адриан Картон де Уайерт, назначенный командующим войсками в этом районе. С командиром 146-й бригады приключился забавный эпизод: бригадир Филипс находился с Мэкези на «Саутхэмптоне» и оказался в Харстаде; к своим подчиненным он прибыл морем позднее.

Транспорты с пехотными подразделениями в это время находились в 100 милях севернее, куда их заставила отойти угроза воздушных атак. Это привело к некоторой заминке в ходе операции «Морис» (такое кодовое название получила высадка основных сил). Пехотинцев пришлось перегружать с транспортов на эсминцы, и уже оттуда они сходили на берег. В ночь на 16 апреля эскадренные миноносцы 4-й флотилии («Африди», «Сомали», «Сикх», «Нубиэн», «Матабель», «Мэшона» ) выгрузили 1/4-й Линкольнширский и 1/4-й Йоркширский батальоны.{40} И только следующей ночью в порт вошли транспорта, доставившие остальные подразделения и тяжелое вооружение. В общей сложности на берегу оказалось 2166 англичан.

Десантная операция в Ондальснесе также разбивалась на два этапа. В ходе первого, получившего кодовое название «Примроуз», передовая десантная группа под командованием подполковника морской пехоты Генри Симпсона (отряды морских пехотинцев с линкоров «Худ», «Нельсон», «Бархэм» ; 21-я легкая зенитная батарея морской пехоты; два взвода 11-го полка морской пехоты) должна была захватить порт. Второй этап — операция «Сайкл» — предусматривал высадку 148-й пехотной бригады бригадира Х. де Моргана. Для ее переброски предназначались транспорта «Орайон» и «Седарбэнк», однако первый не смог войти в Розайт, и задачу перепоручили боевым кораблям. Тем не менее, «Седарбэнк» не был оставлен без работы и заслужил сомнительную славу, став единственным судном, потопленным немецкими подводниками за время кампании. Этот успех 21 апреля записал на свой счет командир «U 26» капитан-лейтенант Гейнц Шерингер.

Собранные подполковником Симпсоном 700 морских пехотинцев вышли из Розайта поздней ночью 15 апреля на шлюпах «Оклэнд», «Блэк Суон», «Биттерн» и «Фламинго». В 10 часов пополудни 17 апреля Адмиралтейство получило сообщение о начале высадки. За ночь пехота, орудия и средства транспорта были выгружены на берег, быстро организовав локальную оборону, и уже утром небольшая группа была отправлена в Олесунн. Норвежский гарнизон не имел связи с командованием из-за немецких парашютистов, еще державшихся под Домбосом. Туда же была направлена вся имеющаяся артиллерия.

Основную группу десанта составляли 1/5-й батальон Королевского Лейчестерширского полка и 1/8-й батальон Шервудской Лесной Стражи, входившие в состав 148-й пехотной бригады. 18 апреля вице-адмирал Эдвард-Коллинз на крейсерах «Галатеа», «Аретьюза», «Карлайл», «Кюрасау» и двух эсминцах доставил пехоту в Ондальснес.

Главнокомандующим силами союзников в Центральной Норвегии назначили генерал-лейтенанта Масси, который осуществлял командование из военного министерства, так как в создавшихся условиях перебросить его штаб в Норвегию не представлялось возможным.

Таким образом, немногочисленные германские войска в Тронхейме оказались зажатыми с двух сторон противником. Однако они продолжали занимать город, а самолеты — использовать аэродром Вэрнес. Черчилль продолжал настаивать на прямом ударе по Тронхейму.

Адмирал Форбс был уведомлен о намерении высадить там десант 13 апреля, а через пять дней к нему прибыл контр-адмирал Ланселот Холланд с разработанным Адмиралтейством планом операции «Хаммер».

Провести операцию намечалось 22 апреля. Основные силы 15-й пехотной бригады (бригадир Х.Е. Смит) при поддержке корабельной артиллерии должны были высадиться неподалеку от Вэрнеса — у деревни с весьма красноречивым, если его прочесть по-английски, названием Хелль (Hell) — и расчистить плацдарм для французской дивизии альпийских стрелков (дивизионный генерал Одэ). Два канадских батальона выделялись для захвата береговых батарей, 147-я пехотная бригада оставлялась в резерве. Всего предполагалось задействовать около 4500 человек. Для обеспечения противовоздушной обороны намечалось собрать мощные силы, включавшие три авианосца: «Фьюриэс», а также «Арк Ройал» и «Глориэс», уже отправленные со Средиземного моря. Линейные корабли «Вэлиэнт», «Ринаун» предназначались для защиты авианосцев от нападения с моря, «Уорспайт»  — для обстрела побережья, а четыре крейсера ПВО и около двадцати эсминцев должны были прикрывать транспорта в районе высадки.

План встретил энергичные возражения Форбса. По его мнению, линкоры Флота метрополии не имели достаточного количества фугасных снарядов, необходимых для подавления береговых укреплений, а неадекватность противовоздушной обороны кораблей, проявившаяся под Бергеном 9 апреля, не позволяла надежно защитить десантные суда от атак с воздуха во время перехода по длинному и узкому Тронхеймс-фьорду. Поэтому адмирал рекомендовал использовать для переброски десантов боевые корабли. Опасения Форбса усилил и тот факт, что на подготовку операции такого масштаба, безусловно, требующей согласованных действий трех видов вооруженных сил, отпущено слишком мало времени.

17 апреля командующим операцией «Хаммер» был назначен генерал-майор Хотблэк. Однако той же ночью он выбыл из строя из-за сердечного приступа, а призванный на его место бригадир Берни-Фиклин 19 апреля вместе со штабом попал в авиакатастрофу на аэродроме Керкуолл.

Превосходство немцев в воздухе являлось основным препятствием для англичан. Одним из основных условий успеха высадки в Тронхейме становилась нейтрализация аэродромов, с которых действовали германские бомбардировщики, — прежде всего Сола и Вэрнес. Результаты авиационных налетов не внушали особого оптимизма.

Помимо бомбардировок аэродрома Сола самолетами Королевских ВВС, намечалось провести его обстрел с моря накануне высадки, чтобы вывести из строя взлетно-посадочную полосу и находившуюся на ней технику (операция «Дак»). Сейчас трудно достоверно установить автора этого плана — вероятнее всего, им был сам «толстяк Уинстон». В своих мемуарах он скромно отзывается о результатах операции: «на аэродроме были произведены некоторые разрушения». Уже из этих слов можно понять, что реально операция проходила далеко не так гладко, как задумывалось.

Вечером 16 апреля крейсер «Саффолк» (кэптен Дж.У. Дернфорд) с эсминцами «Киплинг», «Джюно», «Дженес» и «Хируорд» вышел из Скапа-Флоу и ранним утром достиг пункта назначения. По плану, одновременно с крейсером аэродром должны были атаковать «Хадсоны» 233-й эскадрильи, однако на цель вышла только машина флайинг-офицера Эдвардса. Результатом бомбового удара стали четыре уничтоженных гидроплана Не-59 108-й транспортной группы. Спустя 40 минут в Хафрс-фьорд вошел «Саффолк». Так как взлетное поле находилось на достаточном удалении от берега, огонь с моря нуждался в корректировке. Для этого планировалось воспользоваться бортовым «Уолрусом», но его радиостанция оказалась неисправной. Проводить обстрел не имея возможности видеть места падения снарядов было бессмысленно, поэтому Дернфорд решил обстрелять базу гидроавиации. В 06:13 восьмидюймовки крейсера дали первый залп. Британские артиллеристы послали 202 снаряда по трудно различимой в тумане цели, но сумели добиться небольших результатов. Было уничтожено всего четыре Не-115, принадлежавших 1./Ku.Fl.Gr. 106, и частично разрушены береговые постройки. В 07:04 корабль прекратил огонь и лег на обратный курс.

Кэптен Дернфорд рассчитывал на спокойный переход домой — ему было обещано прикрытие истребителями дальнего действия. Но вместо них в 09:25 над кораблем появились десять Не-111 1-й группы KG 26. С этого момента началась серия воздушных атак, продолжавшаяся с небольшими перерывами в течение нескольких часов. «Хейнкели» производили бомбометание с горизонтального полета и повреждений не причинили. Ничего не удалось добиться и паре поплавковых торпедоносцев Не-115 3-й эскадрильи Ku.Fl.Gr. 506. Хуже стало, когда «Саффолк» настигли 28 «юнкерсов» из состава II/KG 30, взлетевшие с аэродрома Вестерланд. Эффективность атак с пикирования оказалась гораздо выше: несколько бомб разорвались вблизи от борта, а в 11:37 крейсер получил прямое попадание.{41}

Пятисоткилограммовая бомба угодила в квартердек около башни «Х», пробила верхнюю палубу и взорвалась в отсеке ПТЗ в районе машинного отделения. Противоторпедная переборка оказалась пробитой, машинное отделение было затоплено, его персонал понес значительные потери, из распоротых цистерн в море потек мазут. Один раскаленный осколок попал в зарядное отделение башни «Х», воспламенив картузы с кордитом. Над «Саффолком» нависла угроза взрыва, аналогичного тем, что погубили несколько линейных крейсеров во время Ютландского сражения. К счастью, подбашенное отделение было немедленно затоплено, и детонации боезапаса не произошло. Однако за несколько минут корабль принял около 1500 тонн воды, вся палуба юта оказалась под водой. Была выведена из строя радиостанция, поэтому все сообщения пришлось передавать семафором на эсминцы, а с них транслировать по радио.

Потери экипажа составили 33 человека убитыми и 38 ранеными; ход упал до 18 узлов. Положение было угрожающим. К счастью для англичан следующие налеты прошли безрезультатно. Двадцать два Не-111 из состава III/KG 26 нанесли кораблю лишь небольшие повреждения, а столько же из состава III/KG 4 вообще не смогли найти его. В общей сложности вахтенный журнал «Саффолка» зафиксировал 33 воздушные атаки; помимо прямого попадания 500-кг бомбы крейсер выдержал три близких разрыва, так что спасся он буквально чудом. Досталось и сопровождавшим его эсминцам: «Киплинг» (коммандер Клэйфорд) получил повреждения в результате близких разрывов авиабомб, из-за чего была повреждена одна турбина и выведен из строя торпедный аппарат.

Наконец, в 15:15 в воздухе появились истребители «Бленхейм» 254-й эскадрильи, а затем и «Скьюа» 801-й, прикрывшие раненый крейсер от возможных более опасных налетов. При этом пилотам FAA удалось сбить один Do-18. Только на следующий день крейсер приковылял в Скапа-Флоу, где во избежание затопления его приткнули к берегу. Ремонт корабля продолжался до 12 февраля 1941 года.

Акции, предпринятые против германских авиабаз, не дали желанных результатов. 18 апреля комитет начальников штабов рекомендовал изменить оперативный план кампании. Риск, которому подвергся бы флот при штурме Тронхеймс-фьорда, был бы слишком велик, а надежда на благоприятный исход операции оставалась небольшой. Приготовления проходили в такой горячке, что информация об операции просочилась в газеты, а данные разведки свидетельствовали о спешном усилении обороны Тронхейма. В то же время операции южнее и севернее города шли довольно гладко: войска закрепились на берегу и успешно расширяли плацдармы. Пересмотрев план в свете этих факторов, начальники штабов призывали воспользоваться преимуществом неожиданного успеха при высадке войск в Намсусе и Ондальснесе и вместо фронтального штурма постараться взять Тронхейм в клещи с севера и юга. Это позволяло высвободить значительные силы флота для операций в других районах. Такой вариант казался наиболее разумным и встретил общую поддержку. 15-я бригада была подготовлена к отправке в Ондальснес, французская альпийская бригада — в Намсус, другие части — в Нарвик.

Находившийся в море французский конвой «FP-1» — вспомогательные крейсера «Эль Джезаир» (капитан 3 ранга Рубо, флаг контр-адмирала Кадара), «Эль Мансур» (капитан 2 ранга Пески), «Эль Кантара» (капитан 2 ранга Винсентини) — был немедленно направлен в Намсус, и в тот же день высадил там 5-ю полубригаду альпийских стрелков. Днем позже конвой «FP-1В» — транспорт «Виль д'Оран» (капитан 2 ранга Рокэблав) — доставил тяжелое вооружение, зенитные орудия и зимнее снаряжение. Ближнее прикрытие конвоев осуществлял легкий крейсер «Эмиль Бертэн» под флагом контр-адмирала Дерьена, дальнее — линейный крейсер «Рипалс». В гавани суда встречал крейсер ПВО «Каиро».

С прибытием альпийской бригады под командованием Картона де Уайерта сосредоточилось около 2200 британских и свыше 4000 французских солдат и офицеров, что намного превышало силы противника. Но оставались проблемы другого характера: недостаток транспорта и тяжелого вооружения, трудности со снабжением. Британским офицерам пришлось пойти по стопам генерала Фалькенхорста, изучая театр по туристическим справочникам. Дональд Маклахлан, служивший в годы войны в военно-морском разведывательном управлении, возмущаясь сложившейся ситуацией, писал: «Отсутствие даже элементарных сведений было просто катастрофическим. Офицеры, которые… находились в составе английских экспедиционных войск, имели не больше сведений, чем содержалось в справочнике Бедекера 1912 года издания. Любые сведения приводили их в удивление: глубина снежного покрова, размеры фьордов, отсутствие дорог, расположение и размеры пирсов. Этот провал в нашей подготовке обернулся настоящим скандалом».

Еще 15 апреля британский подполковник Кинг-Солтер встретился с Рюге и информировал его о планах союзного командования, рассматривавших Тронхейм в качестве основного стратегического пункта в обороне страны. Норвежский главнокомандующий был с этим не согласен. По его мнению, германское наступление требовалось остановить значительно южнее, на подходах к Гудбрансдалю, по которому идет единственная удобная дорога на север. Для этого он рассчитывал получить в свое распоряжение от союзников один мотопехотный полк, танковую роту, три батальона пехоты и артиллерию.

Мнение норвежского главнокомандующего поступило в британский верховный штаб и встретило там одобрение. Командир 148-й бригады получил задачу овладеть Домбосом и перерезать коммуникации, по которым немцы могли перебросить войска в Тронхейм. В приказе указывалось, что на пути части де Моргана вряд ли встретят серьезное сопротивление. Немецкий десант к тому времени был уже изолирован, и англичане свободно вошли в город.

При первой же встрече Моргана с Рюге выявились серьезные разногласия. Последний выразил недовольство, что его не поставили заранее в известность о планах союзников, в результате чего он не смог скоординировать с ними действия своих частей. Решение о захвате Тронхейма как главной цели операции Рюге не одобрял, требуя немедленного перевода английских частей в район Лиллехаммера, где, по его мнению, решалась судьба борьбы за Южную Норвегию. Морган протестовал, но под воздействием прямых указаний из Лондона, вынужден был отдать приказ двигаться на юг.

В отечественной военно-исторической литературе принято критиковать англо-французское командование за невнимание, даже пренебрежение к норвежской армии. Ему ставилось в вину нежелание организовать тесное взаимодействие с норвежцами и отказ от передачи своих частей в их прямое подчинение. Но в данном конкретном случае британцы позволили себе потворствовать Рюге в ошибочных прожектах, тогда как им лучше было бы «остаться при своем мнении», а не идти на поводу у новоиспеченного союзника. Норвежский главнокомандующий не только неверно проанализировал обстановку, но и переоценил потенциал собственных сил. И все же Рюге удалось заставить англичан втянуться в бои с наступавшими со стороны Осло германскими войсками..

Такой шаг стал одной из ключевых причин столь быстрого поражения союзников в Норвегии. Несмотря на отказ от прямого штурма Тронхейма, операция по его захвату путем одновременного наступления с севера и юга имела шансы на успех. В таком случае окончательный итог кампании вряд ли стал бы иным, но сам ее ход мог существенно измениться. По численности личного состава группировка союзников превосходила немецкий гарнизон в 1,5–2 раза. Требовались лишь твердое руководство и упорство в достижении выбранной цели. Однако когда войска, казалось бы, вышли на «финишную прямую», планы были в корне пересмотрены, а сил для их осуществления оказалось слишком мало.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Армия и оружие: Фото бронетехники

Rambler's Top100


Популярное

Объявления

http://armia.isgreat.org/images/stories/Aspose.Words.d58e9644-a8da-484e-8126-0dbb8375c049.001.jpeg

Основной боевой танк T-80

Хоть к концу 1960-х годов Советская Армия распола­гала самой передовой для своего времени бронетанко­вой техникой ( бронетехника ) , а принятый на вооружение в 1967 году танк Т-64 по основным боевым показателям заметно превосходил зарубежные аналоги - оружие М60А1, «Leopard» и «Chieftain», начало совместной работы танкостро­ителей США и ФРГ над созданием основного боевого танка нового поколения (проект МВТ 70) подтолк­нуло советских специалистов к созданию новой, еще более совершенной боевой техники (см. фото).

 

Читать полностью...
Домашний фильмы.