Блицкриг: Борьба за Центральную Норвегию

04.10.10 21:37Мировая война: легендарные сражения - Блицкриг
Печать

http://armia.isgreat.org/images/stories/Aspose.Words.54fbf50d-81f4-4740-aaab-adeca906265a.001.png

Блицкриг: Борьба за Центральную Норвегию

   Осветив развитие боевых действий на море и войну в воздушном пространстве над Норвегией и прилегающими водами, вернемся к событиям на сухопутном фронте. К двадцатым числам апреля германские войска полностью овладели юго-западной частью страны с городами Берген, Ставангер, Кристиансанн. В районе Осло немцы успешно развивали наступление в северном и северо-восточном направлениях; бои шли в районе озера Мьёса и на подходах к долине Остердаль.

Высадившиеся в Намсусе и Ондальснесе англо-французские войска блокировали Тронхейм, однако, вместо того, чтобы развить наступление против небольшого немецкого гарнизона и взять город, англичане пошли на поводу у норвежского командующего генерала Рюге, намеревавшегося остановить германское наступление южнее. Наконец, под Нарвиком ни одна из сторон не предпринимала активных действий: немцы — из-за слабости собственных сил, союзники — из-за желания обеспечить многократное превосходство над противником и дождаться благоприятных погодных условий.

Военные действия в Центральной Норвегии в силу географического характера театра разбились на четыре обособленных участка: севернее Тронхейма, где англо-французский десант постепенно приближался к городу, в районе долины Гудбрансдаль, где англичане и норвежцы совместными усилиями пытались остановить германское наступление, а также в Остердале и в районе Восс-Гуль, где немцам противостояли плохо вооруженные и недоукомплектованные норвежские части.

Первоочередной задачей намсусской группы союзников — «Морисфорс» — стал выход к Гронгу и далее к Стейнхьеру, важным пунктам, через которые проходила железная дорога на Тронхейм. Задача облегчалась успешными действиями 5-й норвежской бригады полковника Геца. Собранные им подразделения 13-го пехотного и 3-го драгунского полков уже заняли долину озера Сносаватн, в том числе и оба указанных населенных пункта, а передовой драгунский эскадрон вошел в Вердаль. Решительный командир сумел организовать мобилизацию и вскоре уже имел два батальона в качестве резерва. Начавшееся совместное наступление на Тронхейм с севера поначалу не встречало никакого сопротивления. К вечеру 19 апреля штаб 146-й бригады находился в Стейнхьере, Линкольнширский батальон занял позиции в районе Виста (5 миль южнее), где железная и шоссейная дороги проходили по берегу фьорда, Хелламширский — у Суннана (10 миль к северу), а Йоркширский («KOYLI») продвинулся далее на юг, остановившись в нескольких километрах от норвежских позиций под Спарбю. Альпийские стрелки генерала Оде ожидали завершения высадки последних подразделений и до 22 апреля оставались в Намсусе.

Еще за неделю до описываемых событий, когда англо-французские войска только начали высаживаться в Норвегии, OKW информировало штаб XXI армейской группы, что ее важнейшая задача — не допустить взятия союзниками Тронхейма. Транспортная авиация перебрасывала в город новые подразделения, а прибывший 20 апреля генерал-майор Курт Войташ принял на себя командование германскими войсками в данном районе. В общей сложности 21 апреля в Тронхейме находились следующие силы:

 штаб 181-й пехотной дивизии;

 штаб 138-го горноегерского полка с тремя горноегерскими батальонами;

 три пехотных батальона (I и II/IR 359, I/IR 334);

 три батареи 112-го горно-артиллерийского полка;

 саперная рота.

Следствием переброски по воздуху стал недостаток артиллерии, лошадей и средств транспорта, поэтому немцам пришлось прибегнуть к энергичным импровизациям, благодаря которым уже к 16 апреля они вышли к шведской границе и продвинулись в южном направлении.

Наличие в Тронхейме значительного числа боевых кораблей и каботажных судов давало германской стороне неоценимое преимущество, позволяя держать прибрежный фланг противника под постоянной угрозой. Назначенный 17 апреля на должность военно-морского начальника Тронхейма капитан 1 ранга Тиле{57} развернул плодотворную деятельность. Трофейные миноносцы, сторожевики и спешно вооружавшиеся рыболовные траулеры использовались для патрулирования устья фьорда. Доставляемые ими «дежурные» отряды прочесали прибрежные селения, проверяя, нет ли там солдат, и изымая оружие. Северная часть Тронхеймс-фьорда и Бейдстад-фьорд были покрыты льдом, поэтому высадки здесь морского десанта англичане не боялись. Как оказалось — напрасно: при помощи гидроавиации немцам удалось найти проходы в ледяных полях.

Утром 21 апреля эскадренный миноносец «Пауль Якоби» высадил усиленную горноегерскую роту (200 человек) с артиллерией и минометами у Киркенесвога в 15 милях юго-западнее Стейнхьера. Десант перешел фьорд по льду, вышел к Висту, где англичане удерживали железнодорожный и автомобильный мосты, и завязал перестрелку, пытаясь нащупать слабое место в обороне противника. В это время миноносец «Адмирал Дайнхард» (бывший норвежский «Лакс» ) высадил небольшую по численности группу севернее Вердаля, в тылу норвежцев, еще одна рота с артиллерией подошла по железной дороге из Тронхейма. Через три часа, продвигаясь от дома к дому в ослепляющей снежной вьюге, немцы полностью заняли город. Окончательно испортившаяся погода и упорное сопротивление отступавших норвежцев задержали дальнейшее продвижение. К наступлению темноты англичане продолжали занимать Вист и Спарбю, которые не подвергались атакам. В течение ночи батальон «KOYLI» совместно с норвежцами выдвинулся вперед и занял оборону у северной оконечности озера Лексдаль на полпути между Спарбю и Вердалем. Основные силы бригады генерал Картон де Уайерт распорядился отвести к северу от Стейнхьера, подвергавшегося в течение дня сильным авиационным налетам. Утром немцы, поддерживаемые с воздуха пикирующими бомбардировщиками, а с моря — дальнобойной артиллерией «Якоби», усилили давление. У Спарбю они были остановлены, но положение в районе Виста становилось угрожающим. В полдень линкольнширцы отступили к Стейнхьеру. При этом одна рота их батальона, вместе с «KOYLI» и подразделением норвежцев оказалась отрезанной. Чтобы соединиться с бригадой, им пришлось совершить сложнейший переход через заснеженные горы. Спустя почти двое суток подполковник Хибберт вывел своих солдат к озеру Сносаватн, не потеряв ни единого человека, чем снискал заслуженное уважение норвежцев, хорошо знавших опасность нахождения в горах в это время года.

К вечеру 24 апреля германские войска полностью контролировали территорию от Вердаля до Суннана, не предпринимая попыток дальнейшего продвижения вперед. Англичане тоже не рвались в бой. Тем временем командующий французским контингентом дивизионный генерал Оде встретился с полковником Гецем, обсудив возможность организации контрнаступления. В ночь на 27 апреля в Намсус прибыл французский зенитно-артиллерийский дивизион, что давало надежду защитить войска от действовавших до этого безнаказанно бомбардировщиков Люфтваффе. Однако уже на следующий день обстановка в корне изменилась: вторая полубригада альпийских стрелков, высадки которой с нетерпением ожидали, была направлена под Нарвик, а генерал Картон де Уайерт получил распоряжение эвакуировать англо-французские войска из района Намсуса.

Пока два германских батальона успешно действовали против наседавших с севера англичан, основная часть тронхеймской группировки, не встречая сопротивления, двинулась на юг, навстречу наступавшим из района Осло войскам. 22 апреля немцы вошли в Нюпон и Мельхус, а также заняли мосты в 16 километрах южнее. Поздней ночью 27 апреля один из батальонов продвинулся по железной дороге до Стёрена, а тремя днями позднее соединился у Беркока с передовыми подразделениями группы Фишера, наступавшей вдоль Остердаля.

Таким образом, небольшие, но активные немецкие группы оттеснили превосходящие силы противника. Их успеху способствовало несколько факторов. За короткий период совместных действий англичане и норвежцы не смогли должным образом организовать взаимодействие. 146-я бригада являлась территориальной, насчитывала в своем составе всего 2166 человек, испытывала трудности в связи с недостатком артиллерии, бронетехники, транспорта, воздушной поддержки и не была подготовлена к действиям в условиях глубокого снега. Сильное влияние на ход событий оказывала германская авиация, особенно пикирующие бомбардировщики Ju-87. Пикируя с надсадным ревом сирен и сбрасывая бомбы с ювелирной точностью, они наводили настоящий ужас на вражеских пехотинцев. И все же, по мнению Дж. Маултона, главной причиной неудач англичан явился низкий боевой дух солдат и офицеров, да и значение этих неудач было чрезмерно раздуто. Особенно преуспел в этом Т. Дерри: «Поражение было бесспорным!» — восклицает он в своей работе, хотя на 24 апреля потери британских экспедиционных сил в районе Намсуса составляли всего 19 убитых, 42 раненых и 96 пропавших без вести...

Из района северо-западнее норвежской столицы германское наступление велось на довольно широком фронте: его протяженность достигала 180 километров. На левом фланге успешно действовали две группы 163-й пехотной дивизии генерал-майора Энгельбрехта. Первая в составе четырех пехотных батальонов, артиллерийского дивизиона и танковой роты продвигалась от северной оконечность озера Рансфьорд через Багн, Фагернес и Ломмен в направлении Согне-фьорда; вторая, состоявшая из двух батальонов пехоты (позже был добавлен еще один), артиллерийской батареи и взвода танков — от Драммена через хребет Халлингдаль в направлении Гуля и Бергена.

Части 4-й норвежской бригады (полковник Г. Остбю), отходившие на восток после падения Восса, сохранили довольно высокую боеспособность и поначалу оказали серьезное сопротивление. 25 апреля норвежцы задержали продвижение левого крыла 163-й дивизии, разрушив важный туннель у Гульсвика, а на правом фланге наступавших завязался тяжелый бой под Багном. Лишь спустя два дня, приложив большие усилия и задействовав эскадрилью пикирующих бомбардировщиков, немцы смогли прорвать линию обороны и взять городок. Далее события развивались с угрожающей быстротой. Последующие попытки норвежцев остановить продвижение неприятеля не увенчались успехом. Со стороны Бергена их теснили части 69-й дивизии. 28 апреля пал Гуль и началось сражение у трехмильного туннеля у Мюрдаля. Правое крыло немцев 29-го заняло Фагернес, а на следующий день — Ломмен. На этом сопротивление завершилось. 1 мая около 300 офицеров и 3200 солдат 4-й бригады сложили оружие.

Теперь перенесемся на Остердаль. Действовавшая там группа Фишера 21 апреля взяла Рена, где на время разделилась. Небольшой передовой отряд продолжил продвижение в северном направлении вдоль реки Гломма, в то время как основная часть сил обогнула озеро Стур с востока и к исходу суток 24 апреля овладела Рендалем. В тот же день группа была передана под непосредственное командование XXI армейской группы. К тому времени под началом полковника Фишера находились следующие силы:

 штаб 340-го пехотного полка с тремя пехотными батальонами;

 два дивизиона 233-го артиллерийского полка;

 83-й горный саперный батальон;

 1-я рота 40-го танкового батальона;

 3-я рота 13-го моторизованного пулеметного батальона;

 две роты моторизованного полка «Герман Геринг».

Благодаря слабому сопротивлению и хорошей оснащенности транспортными средствами, группа поставила своеобразный рекорд суточного продвижения, сумев за 25 апреля преодолеть более 80 километров по узкой горной дороге, овладев населенными пунктами Тюльдаль, Тюснет и Квикне. Отделившиеся от основных сил небольшие моторизованные подразделения взяли Рёрус и Баккен. У Новердалена было встречено упорное сопротивление, на два дня задержавшее стремительное продвижение группы. Лишь после сильных бомбардировок норвежцы оставили свои позиции, и в течение ночи немцы заняли город. Утром 29-го танки и бронемашины вошли в Ульсберг, откуда пошли на север — к Беркоку, где на следующий день соединились с передовыми частями 181-й дивизии, выдвигавшимися из Тронхейма. Остатки норвежских подразделений группы Хьёрта ночью перешли шведскую границу и были интернированы.

Главным же направлением, на котором была решена судьба кампании, являлось центральное, где в течение недели германская армия одерживала непрерывный ряд побед, а союзники терпели поражение за поражением, что в итоге заставило их поспешно эвакуировать свои войска.

После встречи Рюге и Моргана находившиеся под командованием последнего подразделения 148-й бригады, в которых насчитывалось 1600 человек, поступили в распоряжение норвежских групп. Часть 1/8-го батальона Шервудской Лесной Стражи немедленно была отправлена по железной дороге в Лиллехаммер, где англичан приветствовал норвежский главнокомандующий, выразивший надежду на успех дальнейших совместных действий. 19 апреля две роты батальона под командованием майора Робертса прибыли в распоряжение полковника Даля, который отвел им позиции в районе Бростада. Оставшаяся часть шервудских стрелков (подполковник Форд) и 1/5-й Королевский Лейчестерширский батальон (подполковник Джерман) достигли Лиллехаммера на следующий день и были приданы группе Хвинден Хауга. Генерал бросил их на усиление 2-го драгунского полка и батальона Торкильдсена,{58} державших оборону у горной гряды Люндехёгда севернее Муэльва. Засветло произведя разведку, под прикрытием темноты англичане выдвинулись на указанные рубежи. Лейчестерцам достался трудный участок, расположенный между позициями норвежцев, а организация взаимодействия усложнялась из-за плохого знания английского языка норвежскими офицерами и полного незнания норвежского англичанами.

Развернувшиеся вскоре бои в западной литературе зачастую преподносятся под громким названием «Битва за Лиллехаммер», в действительности же это была серия боев местного значения, в которых с обеих сторон принимали участие относительно небольшие силы.

Первое столкновение на суше с участием англичан имело место 21 апреля. К тому времени на позициях у Люндехёгда находились три норвежских батальона с 47-мм батареей общей численностью до 2000 человек, а также около 400 британских солдат. Им противостояла группа Ленде в составе двух пехотных батальонов, двух рот 13-го моторизованного пулеметного батальона (приданы взамен батальона, отправленного в Эльверум), двух горноегерских и одной саперной рот, а также трех батарей 105-мм гаубиц — всего около 2500 человек. Оборонительные позиции у Бростада (западнее озера) держали три батальона пехоты при поддержке двух четырехорудийных батарей (к тому времени группы Морка и Даля были слиты в одну). Против них наступали три пехотных батальона и артиллерийский дивизион под командованием полковника Цантхира. Пересеченный рельеф и небольшие участки обороны давали оборонявшимся значительные преимущества, тем более что немцы не имели значительного численного превосходства.

Рано утром немцы начали атаку на восточном участке. Батальон Торкильдсена первое время держался стойко, но к полудню передовая рота отошла на вторую линию обороны, которая оказалась не столь прочной, как ожидалось. К вечеру измотанный непрерывными воздушными налетами батальон начал беспорядочное отступление. В этом бою, в котором, по мнению норвежского историка подполковника Е. Фьерли, норвежцы «оказали самое упорное сопротивление в Южной Норвегии», их потери составили 14 человек убитыми и 20 ранеными. Англичане потеряли 22 человека убитыми и 40 ранеными, еще около тридцати солдат и шесть офицеров при отступлении оказались отрезанными и попали в плен. Успех дался немцам ценой 35 убитых и 32 раненых. Отход пехотинцев поставил в опасное положение левый фланг обороны, который занимали драгуны, не позволившие противнику добиться здесь какого-либо прогресса. Около 18 часов Хвинден Хауг, связавшись с Рюге и доложив ему обстановку, приказал своим войскам отступить на следующий рубеж, располагавшийся у гряды Бальбергкамп. Это заставило группу Даля, которая в течение суток успешно отбивала атаки неприятеля, начать отход к Фобергу.

Даже беглый анализ обстановки показывает, что англо-норвежские войска вовсе не исчерпали возможности для обороны. Сказалась неразбериха и нервозность, царившая в штабах, а также оставлявшее желать лучшего моральное состояние войск. Морган жаловался, что его подчиненные в течение суток не имели пищи и сна, им непривычно и оттого тяжело передвигаться по глубокому снегу, а в бригаде нет транспортных средств и зенитного вооружения. Неожиданной для англичан трудностью оказалось и то, что даже на близких дистанциях норвежские кепи были практически неотличимы от головных уборов австрийских горных стрелков. Тем не менее, генерал Рюге надеялся, что объединение всех наличных сил в одну группу и отход в Гудбрансдаль, где пространство для продвижения противника будет ограничено узкой дорогой, позволит остановить германское наступление. Однако для 148-й бригады все обернулось катастрофой.

Утром 22 апреля немцы, двигаясь двумя группами по берегам реки Логен и не встречая сопротивления, вошли в Лиллехаммер, а к полудню достигли оборонительных позиций у Бальбергкампа и Фоберга. Под прикрытием минометного огня и нескольких самолетов к двум часам пополудни германские пехотинцы заняли господствующую высоту на восточном фланге, где оборонялся батальон шервудцев, насчитывавший около 650 человек. Около 15:30 немногочисленная (около взвода) лыжная группа горных егерей обошла по горам позицию англичан у Бальбергкампа, вышла им в тыл и завязала перестрелку. Поднялась паника, и по приказу Моргана подполковник Форд дал сигнал к отходу. В результате был оголен фланг норвежской обороны, и вскоре норвежцы оставили позиции. Всего за сутки немцы взяли в плен свыше 100 человек и продвинулись более чем на 35 километров, лишь наступление темноты заставило их отказаться от дальнейшего преследования дезорганизованного противника.

Поспешное отступление поставило в опасное положение группу Даля, которая продолжала удерживать Фоберг, но теперь оказалась отрезанной от основных сил. Зажатые между рекой и горным хребтом Гаусдаль подразделения Даля могли соединиться с Хвинден Хаугом только у Треттена (25 км от Лиллехаммера), где через Логен был перекинут железнодорожный мост. Бригада Моргана получила приказ Рюге занять оборону у Треттена и удерживать мост до подхода группы Даля. Остатки потрепанных в предыдущих боях подразделений были сведены в две роты (по одной от Лейчестерского и Шервудского батальонов) в течение ночи заняли позиции в трех километрах к югу от города. Их упиравшийся в горные отроги левый фланг прикрывал эскадрон 2-го драгунского полка. Свежая рота лейчестерцев переправилась на другой берег реки и удерживала западные подходы к мосту.

Как только Фоберг был взят, действовавшие по обоим берегам озера Мьёса германские боевые группы объединились, и 23 апреля генерал Пелленгар принял на себя дальнейшее руководство действиями своей дивизии. В составе группы Пелленгара теперь находились:

 семь пехотных батальонов 324-го, 345-го, 362-го и 340-го пехотных полков;

 две горноегерские роты;

 дивизион 233-го артиллерийского полка,

 13-й моторизованный пулеметный батальон (без 3-й роты);

 штаб 667-го особого саперного полка с одной саперной ротой;

 взвод танков 40-го батальона (один NbFz, три Pz.II и три Pz.I).

Утром 24 апреля превосходящими силами немцы атаковали передовую позицию англичан, занимаемую ротой Лейчестерского батальона. Разгорелась жестокая схватка. Командир роты был убит, и лишь очень немногим из солдат удалось отойти. К полудню бой шел уже на основной линии обороны. Сначала британские пехотинцы оборонялись довольно упорно, сумев отбить несколько атак. Попытка горных егерей обойти позиции с фланга не удалась из-за отважных и уверенных действий норвежских драгун. Тогда в сражение вступили танки — это был первый случай их боевого применения в ходе кампании! Англичане могли противопоставить им лишь несколько противотанковых ружей «Бойз». Теоретически, на близкой дистанции они должны были пробивать броню легких «единичек» и «двоек», но на практике оказались потрясающе неэффективными. Поддержанные артиллерией и танками германские пехотинцы смели оборону англичан. Вечером Морган отвел своих изнуренных непрерывными боями и тяжелыми переходами солдат на окраину города, приказав спешно соорудить новую линию обороны. Около 21:30 последовала еще одна атака. В то же время невесть откуда взявшийся «хейнкель» сбросил бомбы в тылу англичан. Находившиеся на противоположном берегу реки солдаты решили, что норвежцы взорвали мост и отрезали им пути отхода. Началось паническое бегство, остановить которое не удалось даже офицерам. Следом за одной ротой дрогнули остальные. Волна отступавших увлекла за собой норвежских саперов, которые должны были произвести взрыв, поэтому мост остался целым. К исходу суток от бригады Моргана осталось не более 450 человек, а сам он попал в плен.{59}

Поражение англичан и падение Треттена поставило группу Даля в критическое положение. Лишенные возможности соединиться с главными силами, ее немногочисленные подразделения отошли вглубь Гаусдаля, где были блокированы небольшими силами немцев. 29 апреля после атаки, предпринятой силами 324-го пехотного полка, усиленного танками и артиллерией, норвежцы сложили оружие. Около 250 офицеров и 3500 солдат было взято в плен, лишь немногие бойцам удалось совершить сложнейший лыжный переход через горы и достичь шведской границы.

Войска в неорганизованном отступлении — грустное зрелище. Самые храбрые — позади: сражающиеся и раненные, пленные или мертвые; другие — мечущиеся, изнуренные, осунувшиеся. 148-я бригада была фактически разгромлена в течение трех суток боев и потеряла более 700 человек. С высоты наших дней видно, что атака фланга в Бальбергкампе немецким лыжным отрядом была не столь серьезной, как казалось. Защищенные с тыла шервудцы могли бы продержаться, по крайней мере, до темноты. В Треттене даже без противотанковых орудий, свежие силы при наличии времени на проведение работ и ожидающие вражеские танки, могли соорудить ряд противотанковых препятствий, но подразделения бригады не сделали ничего подобного. Норвежцы были более успешны в сдерживании немцев, но потеря англичанами Бальбергкампа и Треттена произвела на них негативное впечатление, в чем они признавались впоследствии. В результате норвежские войска также отошли под не слишком серьезным нажимом германских авангардов.

Британская официальная историография склонна акцентировать, что 148-я являлась бригадой территориальной армии и в ней, не считая командира, служило всего два профессиональных офицера. Конечно, различия в оснащении и подготовке дивизий территориальной и регулярной армии в начале 1940 года были довольно существенными. Однако территориальные бригады, подобные 148-й, отважно и успешно сражались против немецких дивизий месяц спустя в Дюнкеркской кампании. Реальная причина поражения видится в другом. Бригада Моргана, потерявшая весь автотранспорт и тяжелое вооружение на «Седарбэнке», потопленном «U 26», была лишена последнего шанса на успешные действия, когда ее подразделения стали вводиться в бой разрозненно. Это противоречило тактическим принципам, преподаваемым как в британской, так и в норвежской армии. Хотя разделение британских частей между норвежскими группами позволило поднять упавший моральный дух отступавших норвежских войск, влить в них свежую кровь, а англичане получили возможность восполнить недостаток транспортных средств и отсутствие карт местности — то есть, позитивный момент в этом имелся — он обесценивался тем, что англичане оказались в зависимом положении в отношении коммуникаций, снабжения продовольствием и боеприпасами. Морган, идя на юг по просьбе Рюге, отдал себя в руки норвежского командования и фактически утратил контроль над своими подразделениями. «Хуже того, — пишет Маултон, — отправляя войска в первое сражение, никто не обратил внимания на их боевой дух и организацию, — гарантированная формула поражения».{60}

Молодой норвежский командующий находился в большом напряжении. К обычным тяготам боевых действий добавился непомерный груз ответственности за судьбу армии и страны. Пришедшие из Лондона обещания помочь Норвегии, состоявшие из общих фраз и оптимистичных слов, привели его к мысли о мощных силах, которые быстро прибудут. Он жаловался, что не был информирован о планах союзников и испытал глубокое разочарование, когда узнал, насколько малы были эти силы.

Чем руководствовался Рюге, строя свои взаимоотношения с союзниками и совместный план кампании, остается неразгаданной тайной. При встрече с Морганом он сказал, что норвежцы были истощены, дезорганизованы, плохо вооружены и нуждались в подкреплении. Такая оценка верна лишь отчасти. Согласно инструкциям самого же Рюге, норвежские войска вели сдерживающие бои, избегая потерь и удерживаясь до введения главных сил. Отчет Хвинден Хауга о ситуации 19 апреля не вызывает никаких опасений в чрезмерном истощении. Группа Даля была под наиболее сильным давлением, но ее потери были далеки от фатальных. Можно сделать некоторую скидку на климатические условия, но они должны были оказать на норвежцев меньшее влияние, чем на немцев.

Парадоксально, что Рюге, информируя англичан о слабости и истощении норвежских сил, требовал, чтобы те согласились с его планом удержания южной части Гудбрансдаля с последующим переходом в контрнаступление. Подобная операция строилась в расчете на британские и французские силы, которые испытывали серьезные трудности со снабжением. Отсутствовал соответствующий порт, единственная линия коммуникаций от Ондальснеса длиной 170 миль с ограниченной пропускной способностью находилась в пределах досягаемости авиации противника. Приходится усомниться даже в том, что британцы и французы смогли бы развернуть силы, соответствующие масштабам наступления.

Немцы показали свое превосходство практически во всех отношениях. Оказывавшие поддержку наземным войскам германские самолеты по первому запросу появлялись над горными дорогами, обстреливали и бомбили позиции противника, в то время как транспортные «юнкерсы» доставляли подкрепления и снабжение тронхеймскому гарнизону. Артиллерия всегда находилась в передовых порядках и использовалась с потрясающей эффективностью. Танки, не встречавшие эффективного противодействия, оказывались решающим фактором, где бы ни появлялись, а саперы впечатляли мастерством и скоростью, с которыми они ремонтировали взорванные мосты. Но главное — немецкие передовые отряды не боялись вступать в бой, так как знали, что основные силы незамедлительно придут им на помощь.

Тяжелые условия малодоступной горной местности заставляли немцев приспосабливаться к обстановке, изыскивать наиболее соответствующие ей методы и формы ведения боевых действий. Именно здесь германской армией впервые была применена тактика боевых групп, впоследствии широко использовавшаяся. Боевые группы создавались применительно к условиям боя и действовали, как правило, не имея локтевой связи друг с другом. По своему составу они никогда не напоминали обычные подразделения и части военного времени. Помимо обычных пехотинцев в таких группах действовали саперы, артиллерийские взводы и батареи, немногочисленные танки, минометные подразделения.

«Наша победа, особенно в психологическом плане, очевидна», — записал 28 апреля в своем дневнике шеф германской пропаганды Й. Геббельс. Нельзя переоценить влияние первых побед над войсками союзников на моральное состояние немецких солдат, в памяти которых еще жила горечь поражения в прошлой войне. «Операция в Норвегии, — писал Вернер Пихт, — своим блеском затмила успехи Польского похода… Разгром английских войск повысил у солдат и офицеров чувство собственного достоинства. Казалось, что при таком командовании для немецких войск нет ничего невозможного».

Тем временем крейсера вице-адмирала Эдвард-Коллинза доставили в Ондальснес новые подразделения. 15-я пехотная бригада (бригадир Смит) прибыла в Норвегию из Франции, где она находилась с конца 1939 года в составе 5-й пехотной дивизии и получила некоторый опыт действий в холодных и заснеженных условиях. Бригада оставила на старом месте весь автотранспорт, но забрала с собой противотанковую батарею — девять 25-мм пушек Гочкиса. Кроме того, в Ондальснес прибыли две зенитные батареи и саперная рота.

К вечеру 24 апреля 1/4-й батальон «KOYLI» занял оборону у железнодорожной станции Квам (50 км севернее Треттена). Около полудня 25-го на дороге появились немцы. Командир батальона подполковник Касс так описывал события в своем донесении: «Первыми показались три танка и около пятидесяти легко экипированных пехотинцев. За ними — группа солдат в пешем строю, мотоциклы с пулеметами в колясках и автомобили с пушками на прицепах. Дальше шли грузовики, заполненные солдатами, машины с радиостанциями, танки, орудия... Это была цель, о которой артиллеристы могли только мечтать — солдаты и техника растянулись на три четверти мили вдоль узкой дороги и были четко видны с наблюдательного пункта».

Англичане открыли огонь с «пистолетной» дистанции, застав противника врасплох. Немецкие пехотинцы отступили, оставляя на дороге убитых и раненых. Затем германская артиллерия подвергла позиции батальона ожесточенному обстрелу, под прикрытием которого пехотинцы двинулись вперед, но снова были остановлены. Всего же до наступления темноты йоркширцы отбили четыре атаки, потеряв 4 офицеров и 86 солдат. Британским артиллеристам удалось даже подбить два танка. Потери немцев оптимистично оценили как минимум в 50 человек. Реально 196-я дивизия за сутки потеряла 2 человек убитыми и 10 ранеными.

Ночью к англичанам пришло подкрепление, и с утра бой возобновился с новой силой. Решающую роль сыграла германская артиллерия. Выбив точными залпами все противотанковые пушки противника, она расчистила дорогу бронетехнике и пехоте. Бригадир Смит был серьезно ранен осколками одного из первых снарядов еще утром, а прибывший командующий британскими силами генерал-майор Бернард Пейджет оценил обстановку как критическую и приказал ночью отойти на хорошо подготовленные позиции к Отта.

Сражение у Квам, продолжавшееся двое суток, наглядно продемонстрировало способность англичан к упорной обороне. Казалось, что обстановка постепенно стабилизируется. 26 апреля генерал Пейджет прибыл к Рюге и заявил, что каждый день в район Ондальснеса будут прибывать до двух тысяч английских солдат, таким образом их численность будет доведена до 10 тысяч; и готовы к переброске в другие районы 5–6 дивизий союзников. Норвежский командующий пожаловался на низкую боеспособность своих войск и воспринял заявление британского генерала с большим воодушевлением. Ободренный обещаниями, Рюге записал в свой дневник: «Кризис миновал». Однако оптимизм оказался преждевременным.

22 апреля в Париже собрался Высший военный Совет союзников. Среди обсуждавшихся вопросов была обстановка в Норвегии. В отличие от французов, пытавшихся представить события в Скандинавии в более обнадеживающих тонах,{61} представители Великобритании рассматривали сложившуюся ситуацию как бесперспективную, а попытки ее изменения — как слишком дорогостоящие. Генерал Масси настаивал на скорейшей эвакуации своих войск из Центральной Норвегии. Его поддержал Черчилль, рекомендовав сосредоточить все усилия на районе Нарвика, как стратегически наиболее важном направлении. Он указывал на трудности, связанные с высадкой войск и выгрузкой снаряжения, отсутствие артиллерии и авиационной поддержки, плохое состояние баз и ненадежность наземных коммуникаций. Решающим в сложившейся обстановке, по его мнению, являлось господство в воздухе, достигнутое немцами в Южной и Центральной Норвегии. Адмирал Паунд доложил, что авианосцы Флота метрополии не в состоянии эффективно противодействовать базовой авиации противника. Вообще, эффективность действий германской авиации против флота и сухопутных сил оказалась для союзного руководства полной неожиданностью. Флот, на который возлагались главные надежды, был не в состоянии не только изменить обстановку, но и оказался под угрозой больших потерь от ударов бомбардировщиков. Лорд-хранитель печати Сэмюел Хор заявил на совете: «Продолжать использовать наши ударные силы авианосцев без дополнительных реальных результатов — это значит проводить опасную политику».

Французская сторона в лице Рейно, Даладье, Гамелена и Дарлана, заявила протест, но в конце концов смирилась. В итоге 27 апреля Координационный комитет принял окончательное решение об оставлении Центральной Норвегии. В то же время было признано необходимым развернуть на занятой немцами территории партизанскую войну, для чего в Англии начали формировать специальные роты. Норвежским частям предоставлялась возможность эвакуироваться вместе с англичанами и французами. 28 апреля Пейджет довел решение своего командования до сведения Рюге со словами: «Похоже, Норвегии придется пройти путь Чехословакии и Польши».

По части эвакуаций британская армия не знала себе равных, вот и теперь отход из Норвегии был проведен по-британски четко. Отступать предстояло вдоль единственного железнодорожного пути и шоссе, длиной почти 200 км. Сохранение компактности фронта было необходимым условием успеха всей операции. Чтобы выиграть время, англичане должны были задержать продвижение противника, упорно защищая Отту.

Подразделения группы Пелленгара подошли к Отте, где оборонялся 1-й батальон Зеленых Ховарда, утром 28 апреля. Бой начался с артиллерийского обстрела, не нанесшего оборонявшимся большого урона. В 11:30 немецкая пехота при поддержке танков двинулась в атаку вдоль шоссе. Танки были встречены огнем 25-мм пушек — три машины было подбито и сгорело. Сопровождавшая англичан легкая зенитная батарея сбила три немецких самолета, но сама понесла серьезные потери. Попытки окружения позиции не принесли результата, благодаря умелым действиям норвежских лыжников. Лишь в 22 часа под покровом темноты британские солдаты начали организованное отступление в Ондальснес. Предпринятая немцами ночная атака была была встречена огнем станковых пулеметов и захлебнулась.

Пока на горной дороге шел бой, город был эвакуирован, и германские части, вошедшие в него следующим утром, нашли лишь пустые дома. В ночь на 30 апреля при помощи железнодорожного транспорта был эвакуирован Домбос. Следом за уходящими составами двигались саперы, разрушая полотно и взрывая мосты. Благодаря подобным мерам англичанам удалось задержать наступавшего противника на значительное время.

Флот получил приказ на эвакуацию войсковых контингентов 28 апреля. На следующий день в Молде крейсер «Глэзгоу» принял на борт норвежского короля Хокона VII и наследного принца Улафа, чтобы перевезти их в Тромсё.

В ночь с 30 апреля на 1 мая в Ромсдальс-фьорд прибыла эскадра Эдвард-Коллинза: легкие крейсера «Галатеа», «Аретьюза», «Шеффилд», «Саутхэмптон», эсминцы «Тартар», «Сикх», «Мэшона», «Уокер», «Уэсткотт», «Уондерер», транспорта «Ольстер Монарх» и «Ольстер Принс». Один эсминец и транспорт отправились в Молде, остальные прибыли в гавань Ондальснеса и в 23:30 начали принимать эвакуируемых. По счастливой случайности бетонная причальная стенка в порту уцелела, и это ускорило погрузку солдат на один из крейсеров. Эскадренные миноносцы перебрасывали людей на другие корабли. Не дожидаясь наступления рассвета, эскадра вышла в обратный путь, увозя с собой 2200 человек.

Около полуночи 1 мая для снятия оставшихся подразделений в Ондальснес прибыл вице-адмирал Лейтон с крейсерами «Бирмингем», «Манчестер» и пятью эсминцами. Они эвакуировали еще 1500 человек. Крейсер ПВО «Калькутта» и шлюп «Оклэнд» должны были взять 200 бойцов арьергарда, однако когда корабли подошли к стенке, на ней скопилось около тысячи солдат и мирных жителей. Пришлось и их принять на борт и перевезти в Великобританию. Эскадренный миноносец «Сомали» эвакуировал боевую группу из Олесунна, а эсминец «Дайэна» вывез норвежского главнокомандующего генерала Рюге с 22 офицерами его штаба в Северную Норвегию, где он мог бы возглавить войска, продолжавшие сражаться с захватчиками. В полдень 2 мая германские части вошли в Ондальснес.

Эвакуация из Намсуса была начата французскими транспортами «Сомюр» и «Амьенуа», на которые погрузили оставшееся невостребованным оборудование и вспомогательный персонал. Вечером 29 апреля они покинули Намсус и под эскортом двух эскадренных миноносцев благополучно добрались до Скапа-Флоу. Погрузка на суда основной части войск была назначена на ночь с 1 на 2 мая. Британские пехотинцы оставили свои позиции и беспрепятственно сосредоточились в районе порта, так как немцы не имели транспортных средств для преследования.

29 апреля под командованием вице-адмирала Дж. Каннингхэма из Скапа-Флоу вышли крейсера «Девоншир» (флагман), «Йорк», «Монткальм» (флаг контр-адмирала Дерьена), эсминцы «Африди», «Ньюбиэн», «Гринэйд», «Гриффин», «Интрепид» и французские вспомогательные крейсера «Эль Джезаир», «Эль Кантара», «Эль Мансур» под командованием контр-адмирала Кадара. Заранее в район Намс-фьорда была направлена 5-я флотилия эскадренных миноносцев. Каннингхэм прекрасно понимал, что Намсус открыт для ударов с воздуха, поэтому решил завершить посадку войск на корабли за одну ночь, хотя генерал Картон де Уайерт заявлял, что это невыполнимо.

Противодействуя эвакуации, германская авиация использовалась с большим напряжением. Наиболее значительных успехов добилась группа пикирующих бомбардировщиков капитана Хоццеля. Противовоздушную оборону гавани обеспечивали крейсер ПВО «Карлайл» под флагом контр-адмирала Вивиена, шлюп «Биттерн» и немногочисленные вооруженные траулеры. На них и сосредоточили усилия немецкие летчики. 30 апреля одиннадцать Ju-87 из состава 3./StG 1 атаковали Намсус. Первая тройка, точно положив бомбы, потопила противолодочный траулер «Джардайн», второе звено столь же стремительно пустило на дно однотипный «Уорвикшир», остальные выбрали в качестве жертвы «Биттерн». При подходе к цели «штуки» разделились и атаковали с носовых и кормовых секторов. Две полутонные бомбы упали невдалеке от корабля, не причинив серьезных повреждений, но третья, сброшенная командиром эскадрильи обер-лейтенантом Шефером, разорвалась рядом с бортом, вызвав сильный пожар на корме. Опасаясь, что огонь приведет к взрыву сложенных в кормовой части глубинных бомб, командир — лейтенант-коммандер Миллс — приказал покинуть корабль. Когда стало ясно, что потушить пожар не удастся, шлюп был добит артиллерией «Карлайла».

Вечером 1 мая корабли адмирала Каннингхэма прибыли в район Намсуса, однако не смогли подойти к берегу из-за плотного тумана. Лишь командир 5-й флотилии эсминцев лорд Маунтбэттен с «Келли» и «Маори» рискнул войти во фьорд, но вынужден был повернуть из-за не прекращавшихся воздушных атак. Пришлось отложить операцию на сутки.

2 мая, с наступлением темноты, кэптен Вайан на «Африди» возглавил колонну, идущую в фьорд. За головным эсминцем двинулись «Ньюбиэн», «Йорк», корабли адмирала Кадара и лидер «Бизон», затем к ним присоединились три эсминца Маунтбэттена. Сам Каннингхэм с крейсерами «Девоншир», «Монткальм» и эсминцами «Гринэйд», «Гриффин» и «Интрепид» патрулировал в море на подходах к фьорду. Войдя в гавань, два транспорта отшвартовались у стенки, а эсминцы и другие малые корабли перебрасывали людей на третий транспорт и крейсер «Йорк». В течение ночи было эвакуировано 5074 человека, но большое количество снаряжения и техники, которые не были переданы норвежцам, пришлось выбросить в море. Основная группа кораблей благополучно вышла из Намс-фьорда и взяла курс на Скапа-Флоу.

Однако «птенцы Геринга» не собирались выпускать противника из своих цепких когтей, сумев под занавес эвакуации громко хлопнуть дверью. С первыми проблесками рассвета Не-115 506-й береговой авиагруппы вылетели на разведку, вскоре обнаружив эскадру Каннингхэма, успевшую удалиться от берега всего на 70 миль. В половине десятого утра начались воздушные атаки. Бомбардировщики Люфтваффе преследовали эскадру Каннингхэма до 16:30, удаляясь при этом на расстояние до 200 миль от побережья.

Первая волна нападавших, состоявшая из шести «Штук» и семи Не-111 100-й группы, не добилась существенных результатов. Менее чем через час в воздухе показалось еще четырнадцать Ju-87, которых вел сам капитан Хоццель. Они нанесли соединению первую чувствительную потерю. В 11:08 французский лидер «Бизон» получил прямое попадание в носовую часть, вызвавшее детонацию погребов. Соотечественники с «Монткальма» ясно видели зависшее в воздухе 138-мм орудие лидера. Сразу погибли капитан 1 ранга Буан (командир корабля и 11-го дивизиона лидеров), начальник штаба дивизиона и еще несколько офицеров. Уцелевшие отчаянно боролись за жизнь корабля, надеясь исключительно на собственные силы, так как эскадра полным ходом уходила на юго-запад. «Бизон» продержался на плаву два часа, однако спасти его не удалось.

Последним кораблем, покинувшим Намсус, был британский эскадренный миноносец «Африди». Ему поставили задачу принять арьергардное подразделение саперов, взрывавших мосты, железнодорожную станцию и другие объекты. На востоке уже появились первые проблески рассвета, когда эсминец вышел в море. Во время первого налета корабль не получил заметных повреждений, затем подобрал экипаж «Бизона» и полным ходом нагонял конвой, когда пикировщики появились снова. В своих мемуарах «Action This Day» Филип Вайан так рассказывал о дальнейших событиях:

«Мы нагнали соединение адмирала Каннингхэма к трем часам пополудни и немного расслабились, надеясь, что к этому времени конвой должен был выйти за предел радиуса действия пикирующих бомбардировщиков. Но это было не так; группа «штук» появилась одновременно с нами. Один из них зашел в пике справа от нас, явно целясь по «Африди». Начался роковой бой. Мы круто повернули в направлении самолета, чтобы сделать угол пикирования чрезмерным для пилота. В этот момент Гэммон [сигнальщик] сообщил о втором пикировщике, приближавшемся с левого борта. Морис [старший помощник] посоветовал переложить руль, но я решил, что корабль успеет закончить маневр, и приказал продолжать поворот».

И все же избежать попаданий не удалось. В 15:46 эсминец содрогнулся от двух мощных взрывов. Первая бомба ударила позади ходового мостика и разорвалась в котельном отделении, разворотив борт и вызвав большое число жертв; начался сильный пожар. В тот же момент вторая бомба угодила в полубак, разломив корабль надвое. «Африди» стремительно затонул; погибло 49 членов экипажа, 13 солдат и 30 французских моряков с «Бизона». Остальные были спасены «Гринэйдом», «Гриффином» и «Интрепидом». Другие корабли и суда не пострадали, а зенитчики доложили об уничтожении двух самолетов противника, хотя в налете участвовало всего четыре Ju-87, вернувшиеся на аэродром без потерь.

Последний налет произвели пятнадцать пикировщиков (группа Хоццеля, успевшая дозаправиться и подвесить бомбы). Они атаковали и потопили отставшие от конвоя вооруженные траулеры «Эстон Вилла», «Гол» и «Сэнт Джоран». 5 мая экспедиция вернулась в Скапа-Флоу.

Вечером 4 мая девятка Ju-87 наведалась в Намсус еще раз. В гавани и окрестных фьордах были потоплены норвежские пароходы «Блофьельд», «Секстант», «Пан» и «Офьорд». Германское командование высоко оценило заслуги пилотов пикирующих бомбардировщиков — 8 мая четверо из них были награждены Рыцарскими крестами. Кавалерами высшей награды Рейха стали командир I/StG 1 капитан Пауль-Вернер Хоццель, командир 3-й эскадрильи обер-лейтенант Эльмо Шефер, лейтенант Мартин Мёбиус и унтер-офицер Герхард Гренцель.

Потери англичан составили 1402 человека в районе Ондальснеса и 147 человек в районе Намсуса. Эвакуация вполне боеспособных частей союзников так и не была понята норвежцами, моральный дух которых был окончательно сломлен. В 18 часов 3 мая полковник Шёц от имени командующего норвежскими войсками южнее Тронхейма генерала Хвинден Хауга подписал акт о капитуляции, в тот же день полковник Гец отдал приказ о прекращении огня частям к северу от Тронхейма. В течение ночи 100 офицеров и 1950 солдат 5-й бригады сложили оружие.

Немцы приступили к подсчету трофеев: в их руки попало 5300 норвежских винтовок, 200 пистолетов, 250 ручных и 60 тяжелых пулеметов, 460 противотанковых ружей, 7 артиллерийских орудий, 44 зенитных орудия и автомата, более 200 тысяч патронов, 10,5 тысяч 75-мм снарядов и многое другое. Двадцать девять немецких солдат, попавших в плен к норвежцам за прошедшее время, были переданы германскому командованию. Последними, 5 мая, сдались изможденные голодом и обстрелами защитники форта Хегра. Норвежцы вышли из крепости, распевая слова национального гимна: «Господь, храни короля и отечество»!