АРМИЯ И ОРУЖИЕ:

Битвы и сражения, танки, сау, бтр, бронетехника второй мировой войны. Фото.

  • Увеличить размер
  • Размер по умолчанию
  • Уменьшить размер

Блокада Ленинграда: Суровая зима 1941/42 года

E-mail Печать PDF

Блокада Ленинграда: Суровая зима 1941/42 года

   Железная хватка, с которой коммунистическая партия держала население Ленинграда, не позволила немцам в конце 1941 года захватить город. Партийные работники организовали из его жителей оборонные отряды, а заводы продолжали выпускать военную технику. Однако, когда началась зима, отсутствие самого необходимого, воздушные налеты и артиллерийские обстрелы превратили жизнь ленинградцев в ад.

 

Вторжение немцев для всего Советского
Союза было подобно удару грома, за-

ставшего правительство и население врасплох.
Стремительное наступление вермахта разру-
шило все оборонительные и мобилизацион-
ные планы и быстро превратило Ленинград в
прифронтовой город. Когда фронт советских
войск был прорван, главной задачей стала ор-
ганизация обороны и мобилизация всех сил на
отпор врагу. В 5 часов утра 22 июня генерал-
майор Д.Н. Никишев, начальник штаба Ле-
нинградского военного округа, вызвал к себе
командующих армейскими частями округа и
ввел в действие мобилизационный план, ко-
торый к тому времени уже никак не соответ-
ствовал сложившейся ситуации. С этого дня
мобилизация и подготовка города к обороне
проводились в целом довольно беспорядочно,
подчиняясь лишь сиюминутным задачам.

Ленинградская партийная организация,
которой руководил A.A. Жданов, проводила
мобилизацию в соответствии с директивами
Совета народных комиссаров и Коммунисти-
ческой партии СССР от 29 июня'. Эти дирек-
тивы требовали, чтобы партия создавала обо-
ронительные рубежи, проводила мобилизацию
промышленности, создавала силы народного
ополчения и формирована партизанские отря-
ды в тесном взаимодействии с Военным сове-
том Северного фронта. Ленинградского городского комитета ВКГ1(б) и городским Советом. Самой важной задачей было создание воен­ных оборонительных сооружений — сначала на дальних подступах, а потом и вокруг само­го города. Для этого власти мобилизовали на­селение. 27 июня 1941 года Ленинградский горисполком приказал всем трудоспособным мужчинам в возрасте от 16 до 50 лет и жен­щинам от 16 до 45 лет участвовать в создании оборонительных рубежей2.

Эти мужчины и женщины создали рабочие отряды, которые в конце июля начали соору­жать заградительные линии на южных окраи­нах Ленинграда и в самом городе3. Ежедневно в течение всего июля, августа п первых деся­ти дней сентября около 125 тысяч ленинград­цев отработали в целом 8 757 600 человеко- дней на создании оборонительных поясов и укрепленных районов на подступах к городу. Организованные по цеховому признаку и ра­ботавшие под руководством военных, жители города построили огромное число оборони­тельных сооружений, начиная от простых ще­лей до укрепленных бетонных артиллерий­ских позиций, и противотанковых загражде­ний1. Несмотря на гигантский объем работ, задача строителей осложнялась огромными трудностями, особенно в июле и августе, когда быстро менявшаяся оперативная обстановка не позволяла тщательно планировать эти ра­боты и большая ее часть шла насмарку. Хуже того, работы были плохо организованы, к тому же хронически не хватало квалифицированных руководителей и рабочих рук дня выполнения поставленных задач. Поскольку большая часть оружия и взрывчатых средств отправлялась на фронт, на оборонительных рубежах не хвата- б 1

 

          

C:\Users\Aieo?i\Desktop\media\image36.jpeg

ло противотанковых и противопехотных мин и других взрывающихся приспособлений. Соору­жение оборонительных рубежей продолжалось и после того, как фронт подошел к Ленинграду. В среднем на оборонительных работах было занято ежедневно до 45 тысяч человек, кото­рые между 1 августа и 31 декабря отработали 6 миллионов 596 тысяч человеко-часов.

Создание оборонительных сооружений вну­три города началось в конце августа и ускори­лось в сентябре, когда немцы подошли к южным окраинам города. Ленинградский фронт пре­образован город в «оборонительный сектор», чей внешний край проходил по окружной же­лезной дороге, и разделил его на шесть секто­ров, по числу районов города5. Каждый сектор состоял из нескольких оборонительных рубе­жей, отстоявших друг от друга на 1,2—2 кило­метра, а каждый рубеж состоял из отдельных, но поддерживающих друг друга батальонных оборонительных районов. В состав всех шести секторов входило 99 батальонных районов. Каждым сектором руководил оборонный штаб, куда входили: секретарь районной партийной организации, председатель районного испол­нительного комитета партии и представители местных органов НКВД и рабочих организаций. Оборонительные районы должны были защи­щать сотрудники местного отделения НКВД, пожарные, милиционеры и рабочие отряды, но только в том случае, если потребует боевая обстановка.

Нарвский жилой район неподалеку от Финского залива стоял как раз на пути приближавшихся немцев. Для строительства этой баррикады был использован булыжник дорожного покрытия. На плакате изображен рабочий, поднявший в угрожающем жесте руку и провозглашающий: «Кровь за кровь, смерть за смерть»

Основу каждого сектора обороны составля­ла сложная система баррикад и противотан­ковых заграждений. Жители Ленинграда со­оружали баррикады высотой до 2,5 метра и шириной 3,5 метра между многоквартирными и одноэтажными домами на окраине и внутри каждого сектора. Например, Кировский сек­тор соорудил 17,2 километра баррикад, защи­щенных с внешней стороны противотанковы­ми рвами. Поскольку главной ударной силой немцев были танки, противотанковые сооруже­ния считались особенно важными, и военные строители намеревались создать непрерывный глубокоэшелонированный пояс таких соору­жений во всех местах, куда могли прорваться танки. Например, к 1 ноября 52-я армия, чей сектор обороны находился на самом опасном с этой точки зрения участке, создал 41 проти­вотанковый район (все они могли оказывать друг другу поддержку), в дополнение к тем, которые уже были созданы на этой окраине города". Противотанковые сооружения вклю­чали в себя также многочисленные естествен­ные препятствия и барьеры для прохода тан­

Суровая зима 1941 /42 года

ков: реки, овраги, протоки и леса. Эти террито­рии постоянно держались под прицелом. Там, где не было естественных препятствий, инже­неры создавали насыпи, противотанковые рвы и ставили противотанковые ежи.

Защитникам Ленинграда приходилось учи­тывать и возможность того, что самолеты люфт­ваффе попытаются принудить город к сдаче своими воздушными налетами. Поначалу очень слабая, Ленинградская система ПВО в течение осени заметно улучшила свою работу. Первоначально за противовоздушную оборо­ну Ленинградской области отвечали четыре подразделения. 2-й корпус ПВО и 7-й корпус истребителей должны были защищать сам Ле­нинград. Ладожский бригадный район ПВО оборонял водный путь через озеро, а Свирский бригадный район ПВО — железную дорогу, ко­торая соединяла Ладожское озеро с остальны­ми частями страны. Стремясь улучшить про­тивовоздушную оборону путем ее централи­зации, Государственный Комитет Обороны в ноябре 1941 года реорганизовал ПВО страны, превратив 2-й корпус ПВО в Ленинградский корпусной район ПВО. Не тронув Свирский и Ладожский бригадные районы ПВО, ГКО подчинил все три района командованию Ле­нинградского фронта, а не командованию П ВО страны. Это позволило сосредоточить все ре­сурсы противовоздушной обороны и улучши­ло координацию действий ПВО и воздушных

соединений, которая была жизненно необхо­дима для успешной защиты города от воздуш­ных налетов. В дальнейшем силы противо­воздушной обороны действовали независимо только в тех случаях, когда им приходилось защищать конкретные объекты в пределах сво­ей собственной зоны огня.

Истребительная авиация ПВО стремилась не допустить немецкие самолеты к городу, встретив их на как можно большем расстоя­нии от него, а прожекторные батареи помогали истребителям по ночам. Полки зенитной ар­тиллерии, подчиненные армиям Ленинград­ского фронта, установили над окраинами го­рода и над его центром зоны зенитного огня. Больше всего зениток стояло на западных и юго-западных подступах к Ленинграду. Про­тивовоздушные средства также были разме­щены на кораблях в Финском заливе, стремясь усилить и расширить глубину зенитной обо­роны западного сектора.

Защитникам города приходилось также принимать во внимание артиллерийские об­стрелы, после того как немцы подошли к горо­ду на расстояние пушечного выстрела. Были

Одетые по случаю холода в ватники, жители Ле­нинграда заканчивают строительство пулеметной ячейки в лесу на подступах к городу. Большая часть оборонительных сооружений создавалась силами гражданского населения, благодаря чему солдаты могли спокойно воевать

C:\Users\Aieo?i\Desktop\media\image37.jpeg

          

C:\Users\Aieo?i\Desktop\media\image38.jpeg

разработаны обширные программы защиты города от артобстрелов, чтобы предотвратить разрушение заводов и зданий и уберечь людей от гибели. В конце сентября Ленинградский фронт составил совместный план действий ар­тиллерии и авиации по подавлению вражеских артобстрелом. В этом плане было четко обо­значено, по каким целям будут бить орудия, а по каким — наносить удары авиация. Разуме­ется, самые дальние цели достались авиации. В октябре руководство фронта сформирова­ло артиллерийские группы контрбатарейной борьбы, в состав которых входили два-три батальона зенитной артиллерии. Эти группы, включавшие в себя зенитную артиллерию 42-й и 55-й армий, а также все орудия берего­вой обороны и корабельные орудия, подчи­нялись начальнику артиллерии фронта. Когда осенью положение резко ухудшилось, Ставка отправила в Ленинград генерал-полковника артиллерии H.H. Воронова в качестве главно­го консультанта по контрбатарейной борьбе.

Зимой, когда реки и озера Ленинградской области, а также Финский залив замерзли, появилась опасность, что финны и немцы мо­гут пойти в атаку по льду, поэтому основной задачей руководства фронта стала организа­ция береговой обороны. Решая эту задачу, оно сформировало силы Внутренней обороны го­рода (ВОГ), основным ядром которой стала стрелковая бригада7. Задача этого соединения заключалась в создании непрерывной линии обороны в западном секторе Ленинграда, предотвращении вторжения врага в город со стороны Финского залива и обеспечении нор­мальной связи между Ленинградом и войска­ми, окруженными на Ораниенбаумском плац­дарме. В течение этого же периода Ставка пере­базировала основные силы Балтийского флота из Кронштадта в Ленинград, укрепив его обо­рону. Однако это, в свою очередь, потребовало переброски новых частей на береговые укре­пления Кронштадта. Задача борьбы с возмож­ными десантами противника была возложена на командиров каждого оборонного сектора и специальные противодесантные подразделе­ния. Возглавляемые специальным комитетом из трех человек (тройка), в который входили представитель милиции, пожарной службы и комсомола, эти подразделения включали в себя бойцов из всех этих трех организаций.

Самая большая опасность нависла над Ле­нинградом. когда немцы дошли до окраин го­рода. Командующим Ленинградским фрон­том стал Жуков. В этот период Ставка при­

Суровая зима 1941 /42 года

казала Хозину, начальнику штаба Жукова, к 17 сентября подготовить мосты и заводы го­рода к уничтожению, а оборонительные со­оружения — к решающему немецкому штур­му. Однако провал немецких планов штурма, а также решение Гитлера окружить город при­вели к тому, что непосредственная опасность миновала.

В ответ на требование Ставки использовать «местные ресурсы для обороны» города с июля по сентябрь военные и партийные власти Ле­нинграда разработали и приступили к осу­ществлению весьма амбициозной и обширной программы мобилизации, направленной на увеличение численности войск. В рамках этой программы было создано народное ополчение, в основном в форме дивизий, а также отряды вооруженных рабочих. Партия начата форми­рование Ленинградской армии народного опол­чения (ЛАНО) 30 июня 1941 года, а фронт на­значил ее командующим генерала А.И. Суб­ботина. Первоначально предполагалось, что армия Субботина будет иметь 15 дивизий из «лучших рабочих, студентов и учителей» Ле­нинграда. Однако, после того как в начале июля немцы прорвали оборону Северо-Западного фронта, процесс создания народного ополчения ускорился, и командование ЛАНО уже 7 июля отправило первые три дивизии на Лужскую линию.

ЛАНО разворачивала подчиненные ей силы в три этапа. С 4 по 18 июля армия сформирова­

ла три дивизии народного ополчения (ДНО). Им были присвоены наименования 1, 2 и

  1. й              ДНО, а в состав входило 12 102, 8721 и 10 094 человека соответственно8. Одновремен­но было создано 16 пулеметных батальонов и 6 истребительных полков, имевших 16 800 и 5 тысяч бойцов соответственно. Но, поскольку сразу же стало ясно, что этого числа ополченцев недостаточно, 16 июля командование северо­западного направления приказало сформиро­вать с 18 июля по 20 августа пять новых ДНО.
  2. я              ДНО была легкой дивизией, сформирован­ной из трех истребительных полков, а 1, 2, 3 и 4-я гвардейские ДНО были сформированы из бойцов бывших рабочих добровольческих от­рядов.

Четыре гвардейских ДНО, в составе кото­рых было 10 538, 11 489,10 334 и 8924 челове­ка соответственно, по своей численности при­ближались к штатной численности9. Наконец, командование северо-западного направления приказано между 1 и 15 сентября сформиро­вать 6-ю и 7-ю ДНО, также на основе уже су­ществовавших рабочих батальонов. Поскольку эти дивизии включали в себя 8189 и 8454 чело­века соответственно, каждой до полного соста-

Этот районный партийный руководитель, товарищ Приставко, обращается к группе граждан, собрав­шихся в красном уголке райисполкома. Люди вы­глядят здоровыми и довольно упитанными. И ка­жется, что ради такого случая были нарушены строгие правила светомаскировки   

ва не хватало 2500 человек. Таким образом, к

    1. сентября командование северо-западного направления отправило на фронт 10 ДНО и
    2. отдельных пулеметных батальонов общей численностью 135 тысяч человек10.

Одной храбрости недостаточно

Каждая ДНО напоминала обычную стрелко­вую дивизию и формировалась главным обра­зом из резервистов и других добровольцев11. Однако старшие командные кадры, которых было всего 20 человек на дивизию, были плохо обучены, не имели опыта и не умели обра­щаться с современным оружием, а командные кадры среднего и нижнего звена набирались из бывших сержантов или даже рядовых. ДНО катастрофически не хватало легких и тяже­лых пулеметов, противотанковых и зенитных орудий. Чтобы компенсировать эту недоста­чу, в дивизиях создавались группы истреби­телей танков, вооруженных противотанковы­ми гранатами или минами.

Командование северо-западного направле­ния отправляло ДНО в Лугу с 10 по 20 июля, сразу же после их формирования, не обеспе­чив солдатам и офицерам никакой подготовки. Результаты этого были предсказуемы. Несмо­тря на энтузиазм офицеров и солдат и стра­стное желание не пропустить врага, дивизии народного ополчения не выдерживали его на­тиска, а солдаты погибали сотнями. Поскольку все дивизии армии народного ополчения были отправлены на фронт, командование направ­ления в конце сентября расформировало эту армию. Те ДНО, которые уцелели в боях, в конце концов составили костяк 42-й и 55-й ар­мий и Невской оперативной группы. В конце сентября Генеральный штаб преобразовал семь оставшихся ДНО в регулярные стрелковые дивизии Красной армии и расформировал 1-ю ДНО и 2-ю и 4-ю гвардейские ДНО, ко­торые почти полностью полегли в боях12.

Пока шло создание народного ополчения, партия и промышленные предприятия создава­ли отряды вооруженных рабочих и ввели Д'ІЯ рабочих военное обучение. Крупные заводы, такие как Кировский завод и завод имени Ле­нина, сформировали рабочие отряды, которы­ми руководили тройки. В состав этих троек входили директор, парторг и профорг завода. В течение июля и августа военное обучение без отрыва от производства прошли 107 тысяч рабочих. После этого из них были сформирова­ны вооруженные отряды по принципу — одна рота от каждого цеха или отдела. Таким обра­зом, к 1 ноября было создано 123 рабочих от­

ряда общей численностью 15 460 человек, но, поскольку большинство этих отрядов не от­личалось высокой боеспособностью, власти 9 октября преобразовали часть из них в стрел­ковые батальоны, роты и взводы, а позже объ­единили их в пять рабочих бригад и возложи­ли на них обязанность внутренней обороны города. Из этих рабочих батальонов форми­ровались ДНО, а позже пополнялись боевые части Ленинградского фронта13.

Когда в начале 1942 года немцы усилили воздушные налеты, а для обороны от них не хватало людей, военные власти стали исполь­зовать на боевых постах женщин, в особенно­сти комсомолок, которые до этого занимались более привычными для них делами. По прика­зу ГКО Военный совет Ленинградского фрон­та принял сначала 1 тысячу женщин в ПВО11. Ленинградский обком комсомола производил набор добровольцев с помощью специальных комитетов, которые создавались в каждом рай­оне. Принимались также добровольцы и из несоюзной молодежи. Командование ПВО на­правляло женщин главным образом на зенит­ные батареи ПВО, прожекторные станции, подразделения стратостатов, телефонные и радиостанции, а также пункты воздушной раз­ведки п радиолокации. К маю 1942 года одна только система ПВО пополнилась новой ты­сячей женщин-добровольцев.

Одной.из самых сложных задач, которую решало население Ленинграда, была местная противовоздушная оборона — МПВО, которой руководили районные органы власти. Вскоре после начала войны партия возложила ответ­ственность за организацию МПВО на Ленин­градский совет рабочих депутатов. 27 июня исполком этого совета приказал сотрудникам всех фабрик, учреждений, школ и высших учебных заведений, общественных организа­ций и домоуправлений организовать круглосу­точное дежурство сил ПВО. Дежурные долж­ны были предупреждать население о воздушной тревоге, организовывать тушение пожаров и следить за соблюдением правил светомаски­ровки15. Персонал МПВО также готовил спе­циально оборудованные убежища по всему городу, а также обеспечивал их постоянными кадрами, которые должны были поддерживать в них порядок и следить за их использовани­ем16. Позже силы МПВО формировали бри­гады, которые боролись с огнем на заводах п других учреждениях, а также отряды само­обороны и пожарные команды, выполнявшие те же самые функции в частных и многоквар­тирных домах. К началу сентября в городе действовало более 3500 таких отрядов общей численностью 270 тысяч мужчин и женщин —

 

              Суровая зима 1941 /42 года |

C:\Users\Aieo?i\Desktop\media\image41.jpeg

только в одном Фрунзенском районе в работе таких отрядов участвовало 16 тысяч женщин. И наконец, 27 июля исполком городского Со­вета приказал, чтобы все городское население обучалось организации местной противовоз­душной обороны.

Все эти меры принесли свои плоды, осо­бенно когда в ночь на 6 сентября люфтваффе начали усиленно бомбить город и продолжали свои налеты до 27 сентября17. В течение этого периода немцы совершили 11 дневных и 12 ноч­ных начетов, и из 2712 немецких бомбардиров­щиков 480 прорвались к городу сквозь зенит­ный огонь. Советские истребители и зенитчики сбили 272 самолета врага. Сильный зенитный огонь заставлял летчиков люфтваффе сбрасы­вать свои бомбы с большой высоты, которую с каждым днем приходилось увеличивать, и совершать налеты на город по большей части ночью. До конца 1941 года немцы совершили еще 108 налетов, во время которых сквозь зе­нитный и истребительный заслон прорвались 1499 бомбардировщиков (79%). Эти самоле­ты сбросили на город 3295 разрывных бомб и 67 078 зажигательных. 88 процентов потерь, которые население Ленинграда понесло от воздушных налетов за все годы войны, при­шлось на налеты 1941 года.

С января по март 1942 года число немецких бомб, упавших на город, резко сократилось, по­скольку к городу теперь удавалось прорваться

Солдаты и штатские люди стоят в очереди за газе­тами на Литейном проспекте. На лицах граждан­ского населения уже видны следы голода и лише­ний, которые во время первой блокадной зимы усилятся во сто крат

лишь отдельным бомбардировщикам. Напри­мер, из 572 самолетов, совершивших налеты на Ленинград в апреле, только 95 смогли ми­новать заслоны ПВО. Поэтому в мае немцы прекратили налеты и возобновили нх только в октябре. До конца 1942 года немцы не так ак­тивно бомбили город. Резкое снижение числа налетов, крушение немецких планов воздуш­ной блокады и связанное с этим уменьшение числа жертв среди мирного населения от бомб было вызвано главным образом увеличением мощи и боеспособности Ленинградской ПВО и эффективной работой сил МПВО.

Перед началом войны Ленинград был од­ним из главных центров Советского Союза по производству вооружения. Он остался тако­вым и после начала войны, поскольку партия и правительство дали задание городским заво­дам снабжать Красную армию оружием, бое­припасами и другим оборудованием и припа­сами, выдвинув лозунг: «Все для фронта, все для победы». Сразу же после начала боевых действий правительство приказало перевести все городские предприятия на выпуск военной продукции, на что ушло от двух до трех меся- б 7

 

Глава 4

C:\Users\Aieo?i\Desktop\media\image42.jpeg

цев. После 22 июня такие заводы, как Киров­ский, Фрунзенский и «Большевик»,увеличили производство, приняв в свои цеха большое количество женщин.

По мере того как фронт приближался к го­роду, производство военной продукции воз­растало, а условия труда резко ухудшались. С 4 сентября по 31 декабря немецкая артил­лерия 272 раза обстреливала Ленинград и его заводы, выпустив более 13 тысяч снарядов. Это увеличивало ущерб, нанесенный 70 ты­сячами бомб, которые были сброшены на го­род самолетами. Артобстрелы иногда продол­жались по 18 часов в сутки. Самые продол­жительные обстрелы состоялись 15 сентября, когда снаряды падали на город в течение 18 ча­сов 32 минут, и 17 сентября, когда обстрел длился на одну минуту больше. В 1942 году на Ленинград обрушились 21 тысяча артиллерий­ских снарядов и более 950 авиабомб. С сентя­бря 1941 года по конец 1943 года от длитель­ных обстрелов погибло 5723 человека и было ранено 20 507 человек.

Главной целью немецких артобстрелов и вооруженных налетов были предприятия тя­желой промышленности. С сентября по ноябрь 1941 года немецкие орудия 9 раз обстрелива­ли завод «Электросила», расположенный на южном участке Окружной железной дороги, и из 333 выпущенных по нему снарядов 73 по­пали в цель. С 22 сентября 1941 года по 25 ян­

Ужасные реалии жизни в осажденном городе. Уборка трупов с улиц Ленинграда вскоре стала таким обычным явлением, что уже не вызывала никакого интереса у прохожих. Эти мертвые тела убирают на площади Восстания, недалеко от Московского вокзала

варя 1942 года немецкая артиллерия 114 раз попадала в Кронштадтский завод, и 1420 сна­рядов убили 26 человек и ранили еще 58. После июля 1942 года артобстрелы наконец ослабе­ли, благодаря успешным сухопутным опера­циям Красной армии. После этого за первую половину 1943 года в городе упало 15 462 ар­тиллерийских снаряда, а в течение последую­щих месяцев этого года — 5535. Несмотря на ужасные условия работы, производство ле­нинградских заводов до 31 декабря 1941 года оставалось весьма значительным — например, Кировский завод выпустил 491 танк, многие из которых прямо с конвейера отправились на фронт18. Кроме того, заводы произвели 1 ты­сячу орудий и минометов для Северного и Ле­нинградского фронтов и несколько миллионов снарядов дня обороны Москвы.

После того как в начале сентября немцы захватили Шлиссельбург и начали блокаду города, ГКО 4 октября приказал Жданову и Кузнецову эвакуировать основные производ­ства и их технический персонал из Ленингра­да в Поволжье и на Урал. Эвакуация заводов,

 

              Суровая зима 1941 /42 года |

C:\Users\Aieo?i\Desktop\media\image43.jpeg

производивших тяжелые танки и бронемаши­ны, а также многих других производств с ква­лифицированными рабочими, занятыми на них, началась еще в августе. Она ускорилась в октябре, после того как немцы начали про­водить операции, целью которых был захват остававшихся в руках русских основных пу­тей сообщения восточнее города, и принялись бомбить эти пути. Эвакуировавшееся обору­дование и рабочие следовали по железной до­роге до Ладожского озера, затем по озеру на баржах, а потом снова по железной дороге че­рез Волхов и Тихвин в Вологду и другие рай­оны страны. К 31 августа из Ленинграда вышло 282 поезда, но захват немцами станции Мга усложнил задачу эвакуации и заставил генерал- лейтенанта технической службы В.А. Головко, отвечавшего за нее, перевозить грузы и людей по Ладожскому озеру на баржах, отправляв­шихся из Шлиссельбурга. Последующий за­хват Шлиссельбурга отрезал и этот путь, и сотни ящиков с заводским оборудованием остались лежать на обочинах железных и шос­сейных дорог, которые шли к Ладожскому озе­ру. В конце концов Кировский и Ижорский танковые заводы были переброшены в Челя­бинск и Свердловск на Урале. В то же самое время 10 500 наиболее квалифицированных специалистов этих заводов были вывезены из Ленинграда самолетами. Заводы и их сотруд­ники вскоре возобновили свою работу на но­вом месте.

Несмотря на острую нехватку кадров и ма­териалов, а также постоянные артобстрелы, заводы продолжали работать и во время эва­куации, используя местные ресурсы. Кроме сентябрьских мощных артобстрелов, самым тяжелым временем для ленинградских заводов стал период с ноября 1941 по начато 1942 года, когда недостаток топлива и электроэнергии, а также гибель многих рабочих от голода при­вели к тому, что многие производства остано­вились. В самый разгар голода на заводах по­стоянно отсутствовало от 50 до 60 процентов рабочих. В связи с этим резко сократились по­ставки снарядов на фронт. Тем не менее даже в это время ленинградские заводы продолжа­ли снабжать Красную армию в других регио­нах страны, где обстановка была критической, особенно Московский сектор. По приказу ГКО в октябре и ноябре Ленинград снабжал Москву необходимым вооружением и снарядами по Ладожскому озеру и по воздуху. Специальная Северная авиационная группа, перебросившая ведущих специалистов Кировского и Ижор- ского заводов на Уран, участвовала в доставке в Москву военных материалов, которые были необходимы для ее обороны.

Довольно грубый фотомонтаж, на котором изобра­жен Невский проспект во время обстрела. Мы ви­дим, как слева люди бегут по тротуару, спасаясь от разрыва снаряда на мостовой. На переднем плане лежат трупы, и, хотя хорошо видно, что они слиш­ком крупные для фотографии, эти трупы настоящие

C:\Users\Aieo?i\Desktop\media\image44.jpeg

| Глава 4             

Промышленное производство значительно возросло весной 1942 года, когда подвоз ма­териалов, доставлявшихся по ледовой дороге на Ладожском озере, позволил многим заводам и городскому транспорту возобновить свою работу. Но поскольку нехватка квалифици­рованных мастеров и рабочих не позволяла заводам работать в полную силу, партия и ор­ганы городского управления создали техниче­ские училища и разработали программы под­готовки специалистов. Само собой разумеется, что городские власти позаботились в первую очередь возобновить производство вооруже­ния и снарядов, и число действующих заводов выросло с 50 в апреле до 57 в мае и 75 в июне, хотя в большинстве своем это были небольшие заводы. Производство вооружения с 1 января но 30 сентября 1942 года увеличилось в уме­ренных масштабах, в особенности легкого оружия и снаряжения19. Таким образом, не­смотря на то что в течение первых 18 месяцев войны производство оружия резко упало, фа­брики города удовлетворяли основные потреб­ности Ленинграда в вооружении, необходимом для его обороны. И это при том, что город ис­пытывал жесточайшие тяготы войны — он находился в блокаде, а население голодало.

К моменту начала блокады в городе нахо­дилось более 3 миллионов человек. Прибли­жалась зима, город был отрезан ог источни­

ков продовольствия п топлива, запасы их ис­тощились, и над жителями Ленинграда навис призрак смерти от голода и болезней — и все это в условиях непрекращавшихся вражеских обстрелов. К счастью, вермахту не удалось за­тянуть петлю на горле Ленинграда, перерезав железнодорожные пути восточнее Ладожско­го озера. Этот факт не давал покоя немцам, зато население города было спасено от выми­рания, а сам Ленинград — от полного уни­чтожения. Не смогли немцы и приблизиться к городу на такое расстояние, чтобы его мож­но было разрушить огнем артиллерии. В до­бавление ко всему, в начале сентября 8-й воз­душный корпус Рихтхофена (360 самолетов), который готовился к переброске в группу ар­мий «Центр», совершил ряд налетов на Бал­тийский флот и повредил линкоры «Марат» и «Октябрьская революция», а также крейсеры «Киров» и «Максим Горький». Однако немец­ким летчикам не удалось достичь своей глав­ной цели — уничтожить флот до переброски корпуса Рихтхофена.

По всему городу возникали небольшие мастерские, вроде изображенной на этом снимке. Этот рабочий ремонтирует пистолет-пулемет ППШ. Простая кон­струкция и грубое исполнение многих видов совет­ского стрелкового оружия позволяли производить эту работу даже неквалифицированным рабочим

 

C:\Users\Aieo?i\Desktop\media\image46.jpeg

       

Большая часть мужского населения Ленин- фада была на фронте или направлялась туда, и перед Ленинградским советом обороны встала задача помощи солдатским семьям. Для этого совет создан при исполкомах областных, город­ских и районных Советов специальные отделы, которые занимались поддержкой солдатских семей и обеспечением их всем необходимым. Эти отделы распределяли пособия и пенсии и пытались обеспечить эти семьи всем, что им полагалось по закону, и удовлетворить их материальные нужды. Однако во время зим­него голода сделать это было очень трудно20. Несмотря на помощь властей, семьи солдат страдали от тех же трудностей, которые вы­пали на долю всего населения города.

На население Ленинграда обрушились не­имоверные страдания, особенно в первую бло­кадную зиму, когда в городе свирепствовали нехватка самого необходимого, голод и болез­ни. Сразу же после начата блокады запасы про­довольствия, боеприпасов, топлива, жиров и других продуктов, необходимых для жизни города, резко сократились. И хотя все внима­ние членов ГКО, партии и городских органов управления было сосредоточено на угрожаю­щей ситуации на фронте, они мобилизовали все ресурсы для спасения населения и самого города. Когда в начате сентября немцы пере­резали первые линии снабжения Ленинграда

Первоначальная подпись под этой фотографией гласила: «Жизнь в героическом Ленинграде. Заво­ды по производству оружия продолжают свою работу и во время бомбардировок и воздушных налетов. Это Царева, которая регулярно выпол­няет план на 300 процентов». Ленинград в тече­ние всей войны оставался главным центром по производству оружия

продовольствием и топливом, городские за­пасы не могли удовлетворить нужд населе­ния. 26 сентября в городе было запасено всего 34 381 тонна хлеба и муки, а ежедневное по­требление муки составляло по крайней мере 1081 тонну. Таким образом, запасов этого про­дукта должно было хватить всего на один ме­сяц. Запасов других продуктов было не боль­ше, чем муки. Поэтому городские власти счи­тали своей первой задачей доставить в город самые необходимые виды продуктов.

Но продовольствие могло было быть достав­лено в Ленинград только водным путем — по Ладожскому озеру и по воздуху. По озеру гру­зы перевозились круглосуточно непрочными и медленными баржами и катерами. Они рабо- тали в любую погоду, даже в шторм, и подвер- ганись постоянным обстрелам и бомбардиров­кам с воздуха. С 1 октября по 30 ноября эти суда перевезли по озеру 44 204 тонны продо­вольствия, 6098 тонн боеприпасов, 6520 тонн топлива и горюче-смазочных материалов и

 

| Глава 4             

C:\Users\Aieo?i\Desktop\media\image47.jpeg

2321 тонну других грузов. В целом это составило 58 939 тонн или 1791 вагон грузов при скорости перевозок 30 вагонов в день. От 30 до 50 само­летов за период с 14 по 28 ноября ежедневно доставляли в город 1179 тонн высококалорий­ных продуктов. Тем не менее эти поставки не могли удовлетворить нужды Ленинграда.

Начало блокады 8 сентября и уничтоже­ние Бадаевских городских продовольственных складов во время налета немецкой авиации 12 сентября стали причиной продовольствен­ного кризиса в городе. В связи с этим Сталин прислал сюда Д.В. Павлова, представителя Народного комиссариата продовольствия, дав ему задание ввести карточки на продо­вольствие и топливо. Павлов создал и управ­лял системой карточного снабжения населе­ния продовольствием и топливом в течение двух лет, в тесном сотрудничестве с город­скими органами управления и партии. В рам­ках этой системы были установлены строгие нормы, которые зависели от воинского звания каждого бойца и рабочего статуса каждого жи­теля города. Например, нормы выдачи хлеба, которые были установлены еще до прибытия Павлова, с 12 сентября ио 20 ноября снижа­лись в 5 раз21. 20 ноября дневная норма хлеба составила 375 граммов для рабочих основных цехов, 250 граммов для инженеров и техников и 125 граммов для служащих, иждивенцев и детей. По сравнению с 22 июня 1941 года нор­

20 августа 1 942 г. семью Амелькиных постигла беда их дом был сильно поврежден вражеским огнем. Толстые стены, должно быть, приняли на себя всю силу взрыва, поскольку мебель и семей­ный самовар остались практически нетронутыми

ма хлеба для рабочих уменьшилась на 60 про­центов, а для служащих — более чем на 80 про­центов. Нормы, установленные 20 ноября, просуществовали до 31 декабря. За тот же са­мый период нормы хлеба для солдат умень­шались в 3 раза: 2 октября, 7 и 20 ноября. Это означало, что нормы для солдат, сражавшихся на фронте, каждый раз снижались на 44,5 про­цента. После 20 ноября они стали получать 500 граммов хлеба. В это же время снижение норм для военнослужащих тыловых служб и учреждений составило 62,5 процента. По­сле 20 ноября городу ежедневно требовалось 510 тонн хлеба для населения в 2,5 миллиона человек.

Чтобы хоть как-то ослабить проблему не­хватки хлеба, городские хлебопекарни уве­личили вес испеченного хлеба по сравнению с количеством использованной муки, начав выпекать его в формах, а не в печах, что уве­личило вес готового хлеба на 68 процентов. Кроме того, 23 сентября командование Ле­нинградского фронта приказало прекратить производство пива и передало все запасы со­лода, ячменя, соевых бобов и отрубей хлебо­

 

Суровая зима 1941 /42 года

комбинатам для того, чтобы уменьшить расход муки. Однако эти меры лишь ослабили остро­ту проблемы, но отнюдь не решили ее. Поэтому 24 сентября командование фронта снова при­казало примешивать в муку еще больше раз­личных добавок (40 процентов хлеба уже со­стояло из солода, овса и шелухи). Наконец, по мере уменьшения запасов муки, пекарни в конце ноября стали добавлять в хлеб съедоб­ную целлюлозу. Ее содержание в разные дни составляло от 20 до 50 процентов на каждую буханку. Использование добавок и уменьшение норм позволило растянуть запасы хлеба па пол­тора месяца. Но и этого было недостаточно.

Ранний приход исключительно суровой зимы привел к прекращению навигации на Ладожском озере в конце ноября 1941 года и сильно ухудшил ситуацию со снабжением го­рода и фронта. Около тысячи тонн грузов, ко­торые ежедневно перевозились для поддер­жания городского населения по ледовой до­роге, начавшей функционировать в середине января, не могли удовлетворить потребностей города. Это заставило власти Ленинграда за­няться поиском новых путей увеличения объ­емов грузов, перевозимых через Ладожское озеро, и мобилизацией внутренних ресурсов города.

Подпись под фотогра­фией этих трех жертв немецкого воздушного налета называет нам их имена: «С.А. Горш­ков, девятилетний уча­щийся школы 1 22 Ленинского района, Зоя Куликова, рабо­чая, и Александра Ильина, строительная рабочая». Все они умерли в госпитале

C:\Users\Aieo?i\Desktop\media\image48.jpeg

C:\Users\Aieo?i\Desktop\media\image49.jpeg

Во-первых, в конце декабря фронт передал городу 294 тонны запасов продовольствия, хранившихся в Кронштадте и на других остро­вах. В то же самое время моряки на кораблях и фортах Балтийского флота, а также солда­ты 54-й армии добровольно уменьшили свои нормы в пользу мирного населения. Поиско­вые партии обследовали все здания, когда-то использовавшиеся в качестве продовольствен­ных и хлебных складов, в поисках остатков пищи.

По мере того как запасы продовольствия уменьшались, немецкие бомбардировки скла­дов и ледовой дороги усилились, а население города страдало от голода и истощения, смерт­ность возрастала, и наладить нормальную ра­боту стало сложно, а потом и невозможно. Го­лод уже царил в Ленинграде, когда в январе 1942 года закончились запасы топлива и было отключено электричество. Перестали ходить трамваи, не работал водопровод, паромы и лодки стояли на приколе, и вся деловая жизнь прекратилась. Ленинградцам приходилось ходить за водой на Неву, добираться пешком до работы из одного конца города в другой или жить прямо на заводах, а станки приво­дились в движение вручную или с помощью генератора. Поскольку у жителей не было ино­го выхода, как топить свои плиты дровами, чтобы приготовить еду и обогреться, в городе 74 вспыхивали многочисленные пожары, которые

Б первые годы блокады снаряжение и продукты постоянно доставляло в город большое число не­больших судов и барж. На обратном пути они вы­возили рабочих, без которых предприятия могли обойтись, стариков и детей в безопасные районы Советского Союза

были не менее опасны, чем налеты вражеской авиации, и которые было трудно тушить из- за отсутствия воды. Городские власти созда­ли многочисленные пожарные команды, ко­торые боролись с огнем и разъясняли населе­нию, как уберечься от пожара.

«Умирать было больно, но совсем не страшно»

Людмила Анонова, родившаяся в 1931 году, пережила блокаду Ленинграда. Ее отец, Акин- дин Кадыков, был писателем, создавшим ро­ман о жизни казаков. Рукопись во время бло­кады затерялась, а сам он умер вскоре после того, как его вывезли из осажденного горо­да. История Людмилы — одна из тысяч исто­рий других людей, живших в Ленинграде в то страшное время:

«Взрослые сказали мне, что они не знали, когда начнется война, но я чувствовала ее при­ближение каждой косточкой своего тела. Ра­дио никогда не выключалось. Весь мир был

 

Суровая зима 1941 /42 года

охвачен войной. Мой отец передвигал флаж­ки на карте Испании. В соседней Финляндии шли бои. И вдруг летним днем черный репро­дуктор, наклонно висевший на столбе, объ­явил, что война перекинулась и через наши границы. Сначала попытались спасти детей.

Мне связали маленький рюкзачок. Мне предстояло жить одной, без родителей, вме­сте с другими детьми, на спины которых были надеты такие же рюкзачки. Мы собрались на заводе, где работала моя мать, — но потом все вернулись домой. Город был окружен. Эва­куацию отменили. Началась блокада.

Попробуй быстро одеться, когда тебя но­чью будят чуть ли не каждый час. Тебе всего девять лет, ты спишь без просыпу во время воздушных налетов и артиллерийских об­стрелов. Твоя мама торопит тебя: «Быстрее! Быстрее!» Но в твоих ботинках так много ды­рочек, и требуется целая вечность, чтобы за­шнуровать их, — нет, это не та дырочка, нужно в другую. Впрочем, сойдет и так. Ты не заду­мываясь натягиваешь второй ботинок. Хвата­ешь свои вещи — ну все, можно идти.

Бомбоубежище — в соседнем доме. Во дво­ре темно. Ты хорошо его знаешь, но в нем много воронок от снарядов, и твоя нога в чем- то застревает, и ты спотыкаешься. Ты ищешь свет — вот он! Убежище ярко освещено. Есть еще свободные места, чтобы сесть. В центре и у входа стоят лавки.

Не теряя времени, мы занимаем места и складываем в кучу свои вещи. Издалека уже доносится рокочущий звук. Стреляют, и во­круг уже падают бомбы. Но я боюсь не их. Я прячу от людей свою правую ногу. Я толь­ко что заметила, что надела ботинок моей ба­бушки, просунув шнурок в одну дырку. За­метил ли это кто-нибудь? Какая я неловкая! Ботинок на пять размеров больше. Как я мог­ла не заметить этого — даже еще не до конца проснувшись? Как неосторожно, какая же я растяпа! Я этого не вынесу. Я ненавижу всех, кто сидит вокруг меня, — все эти люди броса­ют подозрительно безучастные взгляды в мою сторону. Звучит отбой тревоги. Наконец мож­но идти домой. Темный двор с его воронками. Осень. Звезды. Как в лесу. Бабушкин боти­нок болтается на ноге. В воздухе запах гари.

В последующие дни и ночи в городе были сожжены все запасы продовольствия — а с ними и все следы прежней жизни. На Ленин­град опустился голод. И снова была эвакуа­ция — на этот раз войска с фронта и из при­городов под сильным огнем отходили к цен-

Месмотря на войну и голод, люди праздновали Новый год. На этом снимке молодая девушка вы­бирает елочные украшения из выставленных на прилавке. Несмотря на то что они находятся в по­мещении, покупательница и продавец тепло оде­ты, поскольку отопление почти не работало эко­номили топливо

C:\Users\Aieo?i\Desktop\media\image50.jpeg

C:\Users\Aieo?i\Desktop\media\image51.jpeg

тру города. Началась самая страшная зима в моей жизни. Первым среди моих знакомых умер отец моей лучшей подруги. Его гроб сто­ял в их лучшей комнате, и умерший лежал в нем, одетый в выходной костюм, обмытый и тщательно причесанный, готовясь отправить­ся в последний путь. Это было гак страшно! Но вскоре мы перестати бояться смерти.

Отключили воду. Нева была рядом, всего в 500 метрах. Но как дойти до нее? Мы стаски­вали санки, кастрюли и молочные бидоны с четвертого этажа. Мы медленно брели к Неве, пробираясь через сугробы, и зачерпывали ле­дяную воду из прорубей. На обоих берегах лежат брошенные трупы. Некоторые из них были одеты, другие покрыты простыней.

Окна были закрыты фанерой. Везде было темно. Тепло было только возле железной пе­чурки на кухне, а на столе горел крошечный фитилек. Это был скрученный кусочек ткани, погруженный в масло. Мы уже не обращали никакого внимания на рвавшиеся вокруг нас снаряды. Мы уже не спускались в бомбоубе­жище. Мы просто сидели вместе в мрачной кухне.

Я весь день читала. И какие прекрасные книги! О Суворове! О юной принцессе, став­шей Екатериной II. Я рисовала домики, дере­вья, лес. Но я всегда была голодной. Продукты продавались по продуктовым карточкам. Нам приходилось выстаивать длинные очереди в

Дорога жизни, проходившая по льду Ладожского озера, в первую блокадную зиму спасла Ленинград от вымирания, а позже оставалась важным зимним путем снабжения города. Как и сам Ленинград, ее постоянно бомбили самолеты люфтваффе, и вдоль различных трасс этой дороги были установлены зенитные орудия

магазине на Кировском проспекте. По нашим шести продуктовым книжкам мы получали не­много проса, сухой лук и время от времени — кусок мороженого мяса. Мы стояли здесь ча­сами. Мы замерзали, но ждали и мучились молча.

По утрам у нас не было сил вставать, но мать заставляла нас выбираться из постелей и заправлять их. Я делала это стоя на коленях. Одеваться было не нужно. Мы спати в паль­то. Мои родители решили уехать из города, несмотря на то что мой отец имел работу. Когда-то он был инженером, а теперь работа­ет шофером грузовика при пекарне и в булоч­ной перегружает хлеб на тачки. Моя мать от­возит их и одновременно следит, чтобы хлеб не растащили. Но однажды вместо матери тол­кать тачку пришлось мне. Именно в этот день моя семья решила уехать — на юг, на Дон.

Хлеб пекли в огромных печах. Корочка на нем закручиваїась, и крошки падали вниз. Ра­бочие угостили меня горбушками. Я ела, ела и ела. Я не уронила ни единой крошки из того,

 

что дат мне директор пекарни. Не помню, сколь­ко горбушек я съела в тот день — может быть, целую буханку. К вечеру я была сыта.

Я знала, что второго такого дня не будет. Умирать было больно, но совсем не страшно. К утру все прошло — и боль, и чувство сыто­сти. Но запах хлебных корочек я запомнила навсегда.

На картах Ленинградской области четко отмечена Дорога жизни, идущая через Ладож­ское озеро. 4 апреля 1942 года мы проехали по этой дороге — нас было четверо, и мы захвати­ли с собой кое-какие вещи. Сначала мы ехали на машине, потом на поезде до Борисовой Гри­вы, к берегу озера, усыпанного людьми и их вещами. Подъехали грузовики, и водители увезли в первую очередь тех, у кого была с со­бой водка — неизменная твердая валюта. У нас не было ничего, кроме одеколона. И мы уеха­ли последними. Дул свирепый, пронизываю­щий ветер. В кузове грузовика люди сидели вперемешку со своими вещами.

Водитель не спал три ночи. Когда мы подъ­ехали к другому берегу, он уснул за рулем, врезался в сосну и вывалил пассажиров на лед. Выпал из грузовика и мой отец. Через два месяца он умер. Мы с сестрой остались сиротами».

Естественным следствием голода стати бо­лезни. Резко возросло число людей, страдаю­щих от цинги и дистрофии, и кривая смерт­ности подскочила вверх. В декабре 1941 года умерло столько людей, сколько за весь 1940 год, а в январе 1942 года ежедневно от голода и бо­лезней погибало 3500—4000 человек. После того как в ноябре начался голод, ежемесячная смертность составила 10 тысяч человек в но­ябре, более чем 50 тысяч в декабре, и более чем 120 тысяч в январе. Зимой 1941/42 года, в самый тяжелый период блокады, когда цинга косила людей, власти распорядились произво­дить из сосновых иголок экстракт, содержав­ший витамин С. В первую половину 1942 года было произведено 738 500 литров соснового экстракта. Кроме того, жители Ленинградской области пробирались в Ленинград, доставляя туда продукты22. Запасов топлива в городе тоже было очень мало, главным образом по­тому, что основную его часть потребляла ар­мия и флот. Несмотря на строгие ограничения и экономию, все запасы топлива к 1 января 1942 года были уже исчерпаны. Тогда власти распорядились подвозить дрова и торф из близ­лежащих районов, особенно из пригородов и с северо-востока. В 1942 году было заготовле­но более 3,5 миллиона кубометров дров.

              Суровая зима 1941 /42 года |

В течение первой суровой зимы единствен­ной наземной дорогой, по которой шло снаб­жение Ленинграда, была так называемая Ла­дожская ледовая трасса, пролегавшая по льду Ладожского озера. Эта легендарная трасса получила заслуженное название Дорога жиз­ни, ибо без нее Ленинград бы не устоял. Став­ка приказала оборудовать трассу дня снабже­ния города в начале ноября, еще до того, как на озере стал лед и когда стато ясно, что Ленин­градскому фронту не удастся прорвать блокаду. 19 ноября командование Ленинградского фрон­та отдаю приказ проложить по льду Шлис- сельбургского залива от Кобоньг, расположен­ной на восточном берегу Ладожского озера, до Ваганова на западном берегу военно-автомо- бильную дорогу (ВАД), обозначенную как 101-я ВАД. Однако захват немцами Тихвина 8 ноября заставил оборудовать гораздо более длинную трассу, 102-ю ВАД. которая обходи­ла Тихвин с севера2'. Сама Дорога жизни шла по кратчайшему пути — 28—32 километра — через озеро и была проложена в исключи­тельно трудных условиях. Ее сооружали под практически непрерывным артиллерийским огнем немцев и бомбежками с воздуха, что

Эта женщина-регулировщица охраняет въезд на Дорогу жизни. Грузовик ГАЗ это те самые ма­шины, которые изо дня в день совершали свои опасные рейсы по льду озера

C:\Users\Aieo?i\Desktop\media\image52.jpeg

C:\Users\Aieo?i\Desktop\media\image53.jpeg

требовало постоянной маскировки и органи­зации противовоздушной обороны. Строите­лей поджидали и другие трудности — посто­янно изменявшиеся ледовые условия на озере, частые подвижки льда, после которых возни­кали многочисленные трещины и разломы, от­тепели, во время которых лед становился тонь­ше, и случавшиеся время от времени бури.

Отряды дорожных строителей обследова­ли район будущих работ и произвели размет­ку ледовой трассы в середине ноября, и после проверки надежности дороги 23 ноября в Ле­нинград отправился первый караван машин21. В дальнейшем суровые, непрерывно изме­нявшиеся погодные условия неоднократно по- вреждапи доро1у и ограничивали число фузов, которые можно было по ней провезти. Инже­неры фронта постоянно ремонтировали, улуч­шали и расширяли ледовую трассу. С 18 по 28 ноября они сумели проложить вторую трас­су, длиной 27 километров, которая шла от Кок- корева через остров Клочья до Кобоны. Когда лед стал более мощным, инженеры проложи­ли несколько новых трасс на севере. К концу декабря толщина ледяного покрова состави­ла 1 метр; лед был покрыт тридцатимиллиме­тровым снежным покровом, что позволяло пропускать по нему караваны практически неограниченной грузоподъемности. С тех пор по трассе могли проезжать военные машины всех типов, даже тяжелые танки КВ. Инжене­ры проложили дорогу таким образом, что она могла работать круглые сутки в любую пого­ду — автомобили шли по ней в обе стороны. Когда строительство было завершено, общая длина Дороги жизни составила 111 киломе­тров и ее необходимо было постоянно очищать от снега25. Фронту пришлось также создать вдоль всех трасс сложную систему регулиро­вания движения, пунктов связи, командных постов дорожной службы, медицинских и спа­сательных пунктов, пунктов питания и постов боевой безопасности. Все это было сделано для того, чтобы дорога работала бесперебойно2''.

Однако в самом начале своей работы ле­довая дорога не могла удовлетворить всех по­требностей Ленинграда и не позволяла еже­дневно перевозить 1965 тонн грузов, как было запланировано27. Хуже того, из-за оттепели, начавшейся 30 ноября, пришлось ограничить движение машин, а баржи смогли в тот день доставить в осажденный город всего 61 тонну груза. Но даже после того, как лед окреп, ра­бота дороги была организована очень плохо, и количество перевозимых продуктов, бое­

 

Суровая зима 1941 /42 года

припасов и топлива находилось на таком ка­тастрофически низком уровне, что руковод­ство города понимало, что и солдаты на фрон­те, и население города при таком снабжении не выживут. Тогда партийные руководители Жда­нов и Кузнецов взяли снабжение Ленинграда иод свой личный контроль, после чего ситуа­ция стала медленно улучшаться. Количество грузов, доставленных в Ленинград 22 декабря, составило 687 тонн, а 23 декабря — 786 тонн, впервые превысив дневной объем потребления Ленинграда. Поскольку город и защищавшие его флот и армия снабжались с колес, снижать объем поставок было недопустимо, ибо даже малейший сбой в подвозе необходимых това­ров сразу же приводил к катастрофическим последствиям для населения и войск.

25 декабря поставки грузов достигли та­ких объемов, что командование фронта смог­ло увеличить дневную норму выдачи хлеба до 100 граммов для рабочих, инженеров и тех­ников и 75 граммов для служащих, иждивен­цев и детей. Однако увеличение одних только хлебных норм не могло удовлетворить потреб­ность истощенного населения в питании, и до января 1942 года оно продолжало терпеть не­вообразимые страдания. В начале января за­пасов продовольствия в Ленинграде осталось только на два дня, а запасы топлива составля­ли 213 163 тонны, в то время как городу тре­бовалось 1700 вагонов угля ежедневно28.

Зная о том, как нуждается Ленинград в про­довольствии и топливе, фронт ускорил рабо­ты на ледовой дороге, увеличив ее пропускную способность — теперь ежедневно по несколь­ким ее трассам проходило 2—3 каравана в день, причем скорость их движения тоже возросла. В результате поставки удвоились, и с 18 янва­ря 1942 года дорога наконец стала выполнять установленные фронтом нормы перевозок. Благодаря этому выросла ежедневная норма выдачи хлеба, и в городе стали создаваться запасы продовольствия29. 24 января, благода­ря Дороге жизни, эта норма для жителей го­рода и защищавших его солдат удвоилась30. Нормы выдачи всех видов продуктов еще раз повысились 10 февраля, и солдаты на передо­вой стали получать 800 граммов хлеба в день, а солдаты тыловых служб — 600 граммов. Ко­личество трасс и пропускная способность до­роги все время увеличивались, пока она не стала уже больше не нужной. Это потребова­ло больших усилий. В январе призыв «Два рейса на водителя вдень» выполнял 261 шо-

Свет, отражающийся ото льда, не позволяет опре­делить, чьи самолеты летят в небе русские или немецкие, но, судя по тому, что машины спокойно продолжают свой путь, вряд ли это немецкие бом­бардировщики. Количество грузов, перевозимых грузовиками, зависело от толщины льда, а ско­рость движения машин часто равнялась скорости пешехода

C:\Users\Aieo?i\Desktop\media\image54.jpeg

 

 

C:\Users\Aieo?i\Desktop\media\image55.jpeg

фер, а в марте — уже 627. В марте 355 водите­лей совершили по три рейса, а 100 человек — по пять. Во второй половине января 1942 года поток грузов, перевозимых через озеро, еще больше увеличился, причем 75 процентов этих грузов составляли продукты питания. Одно­временно машины стали вывозить из города женщин, детей, больных п раненых, а также ценное оборудование.

Однако с началом весны условия работы на дороге резко ухудшились. 25 марта толщи­на льда начала уменьшаться, появились лужи и многочисленные трещины на поверхности и в толще льда, и перевозки пришлось свора­чивать. После 15 апреля перестали ходить автобусы, а грузовики, перевозившие топли­во, — после 19 апреля. В 12 часов 21 апреля командование фронта приказало прекратить всякое движение по льду. Несмотря на при­каз, 23—24 апреля в Ленинград было достав­лено 64 тонны зеленого лука. Но это был по­следний караван, и на следующий день все движение было остановлено.

Ледовая дорога вносила огромный вклад в оборону города и спасение его населения от гибели, пока, наконец, не наступила весна и не положила конец ее работе.

К февралю гражданское население Ленин­града получало ежедневно почти такую же норму продуктов, как все рабочее население страны, а в течение первой четверти 1942 года добавки, примешивавшиеся в хлеб, стали со­

Войска испытывали постоянную нехватку оружия, поэтому необходимо было собрать и починить как можно больше винтовок. Этот отряд только что получил отремонтированные винтовки Мосина—Нагана. По лицу человека, проходящего мимо солдат, видно, что его мысли далеки от во­енных забот может быть, он думает, где бы раз­добыть еду?

ставлять не более 2 процентов его веса. В те­чение последних трех недель функционирова­ния дороги было перевезено в 4,5 раза больше грузов, чем в ноябре и декабре 1941 года, вклю­чая специальные высококалорийные продук­ты31. Более того, запасы, созданные за время работы дороги, оказались достаточными, что­бы прокормить население города в то время, пока не возобновились перевозки по озеру водным транспортом.

Кроме боеприпасов, необходимых фронту, продовольствия и топлива, машины перево­зили на Большую землю жителей Ленинграда, ведущих специалистов и заводское оборудо­вание. Как только Дорога жизни заработала, Ленинградский фронт приступил к массовой эвакуации тех, кто не мог работать, в особен­ности женщин, детей и инвалидов. В январе было эвакуировано 11 296 человек, в феврале — 117 434, в марте - 221 947, и 163 392 челове­ка—в апреле. К апрелю общее число вывезен­ных на Большую землю составило 514 069, то есть в среднем по 5—6 тысяч человек в день. Эвакуация промышленности также началась

Суровая зима 1941 /42 года

в декабре. С декабря 1941 по апрель 1942 года Ленинградский фронт отправил 3677 вагонов, в которых вывозились в разобранном виде за­водские станки, культурные ценности и грузы, предназначенные для Большой земли. Все это было доставлено на восточный берег Ладож­ского озера, причем 20 процентов всех этих грузов было перевезено по ледовой дороге.

Оборона ледовой дороги

Поскольку ледовая трасса функционировала в условиях почти непрекращавшихся воздуш­ных начетов, особое значение приобретала ор­ганизация ее обороны и обеспечение безопас­ности перевозок. Ленинградский фронт раз­местил по побережью озера стрелковые части и бригады морской пехоты, чтобы защитить дорогу от финских и немецких диверсантов, а также авиационные и зенитные подразделе­ния для защиты от начетов с воздуха. Эти вой­ска обороняли многочисленные трассы, до­роги и железные дороги, подходившие к озе­ру, а также базы и склады на самом озере или подступах к нему. ПВО использовала против самолетов врага 200 зениток среднего калибра, 50 орудий мелкого калибра, 100 зенитных пу­леметов и 100 прожекторов. Южный берег озе­ра защищали части 54-й армии, а западный берег — соединения 10-й стрелковой дивизии,

4-й бригады морской пехоты и 23-й армии, усиленные бронекатерами и береговой артил­лерией Балтийского флота. Эти силы создали наблюдательные пункты и аванпосты и орга­низовали патрулирование, обеспечивая безо­пасность трасс ледовой дороги, а также мини­ровали подходы к озеру и к самой дороге и про­водили лыжное патрулирование этих районов. Немецкие воздушные начеты на дорогу и свя­занные с ней учреждения усилились в марте 1942 года, и в отдельные дни немецкие само­леты атаковали трассу в течение 24 часов. ПВО Ленинградского фронта бросила на защиту до­роги все имевшиеся в ее распоряжении силы, включая весь 13-й полк истребителей.

Дорожно-командная служба Ленинградско­го фронта обеспечивала и регулировала дви­жение по дороге. Первоначально она создала 20 контрольных постов, расположенных на рас­стоянии 300—400 метров друг от друга, кото­рые следили за движением машин, но к 1 ян­варя 1942 года увеличила их число до 75. В это время 350 регулировщиков следили за интер­валами, движением и рассредоточением авто­мобилей, проверяли толщину льда и ледовые

Когда корабли Балтийского флота стояли в доках, их артиллерия помогала зенитным частям города отбивать налеты немцев. На передовой бок о бок с солдатами Красной армии воевали моряки. На головах у моряков, изображенных на этом сним­ке, черные зимние ушанки флотского образца

C:\Users\Aieo?i\Desktop\media\image56.jpeg

 

        

условия, а также размещали 150—200 свето­маскировочных фонарей вдоль трассы для ее освещения. Позже, когда погода установилась, а вдоль трассы выросли высокие снежные су­гробы, управлять движением стало легче, и чис­ло регулировщиков снизилось, а посты стали располагаться на расстоянии 1—2 километров. Без регулировщиков успешная работа дороги была бы невозможной, и они героически вы­полняли свой долг в условиях суровых моро­зов и постоянных бомбежек.

Защищая сам город, партийное и военное руководство развертывало в немецком тылу партизанское движение, которое должно было срывать немецкие операции и снабжение не­мецких войск, а также собирать разведыва­тельные данные о передвижении вражеских соединений и намерениях его командования. В начале войны неожиданность немецкого на­падения и быстрое продвижение группы ар­мий «Север» к городу парализовало советские власти, не оставив им времени на организацию партизанских операций. Однако жестокое об­ращение немцев с местным населением и боль­шое число советских солдат, пробивавшихся из окружения, способствовали тому, что пар­тизанские отряды возникали сами собой. Со временем Ставка и командование фронта за­нялись созданием и расширением партизан­ского движения. Они начали с использования подпольных партийных организаций в немец­ком тылу, а позже стали засылать туда специ­ально обученные отряды и соединения для организации партизанских сил.

Создание партизанских отрядов

С середины и до конца июля командова­ние северо-западного направления и Ленин­градский комитет партии встречались с вре­менными партизанскими командирами и по­литическими кадрами и создавали первые партизанские отряды. Штабы Северного и Северо-Западного фронтов определили зада­чи этих отрядов32. К сентябрю 1941 года пар­тийные и комсомольские областные и район­ные комитеты сформировали 227 партизан­ских отрядов и более мелких диверсионных групп, которые состояли из тщательно ото­бранных добровольцев. В целом в эти отряды входило 9 тысяч человек. В течение августа и сентября оба фронта забросили 67 отрядов в немецкий тыл (2886 человек), а остальные распустили. Входившие в них бойцы влились во вновь сформированные истребительные отряды и гвардейские дивизии ДНО. Ленин­градский областной комитет партии создал

тройку во главе с Г.Х. Бумагиным, секрета­рем обкома, для руководства партизанскими операциями, а 2 августа Ленинградский фронт назначил подполковника Е.И. Артощенко руководителем оперативной группы, которая должна была направлять действия партизан. И наконец, 27 сентября руководство Ленин­градского фронта и партийные органы созда­ли штаб партизанского движения во главе с М.Н. Никитиным, секретарем обкома партии. В его обязанности входило контролировать действия партизан и согласовывать их с опе­рациями на фронте.

11оначалу ядро партизанских отрядов и ди­версионных групп составляли коммунисты. Действиями партизанских отрядов и комму­нистического подполья на территории,заня­той врагом, руководили секретари, которые в мирное время возглавляли райкомы или гор­комы партии в этих краях33. К 22 октября 1941 года эта сложная партизанская органи­зация состояла из 38 районных партийных и комсомольских организаций, в состав которых входило 125 партийных и 100 комсомольских подпольных групп и 84 партизанских отряда. Это означало, что к западу и юго-западу от Ленинграда в немецком тылу действовало бо­лее 3 тысяч бойцов. И хотя первые партизан­ские отряды воевали разрозненно, практиче­ски не имели связи с командованием фронта и не контролировались им, в июне и июле они организовали ряд диверсий и проводили подрывную работу местного масштаба34.

Вторая партизанская бригада

Самая крупная партизанская операция, про­веденная в это время, развернулась в южной части Ленинградской области. Здесь 2-я пар­тизанская бригада, возглавляемая Н.Г. Василь­евым, захватила большую часть Белобель- ковского, Ашевского и Дедовичского районов, превратив ее в один из первых партизанских краев. Район, который контролировала 2-я пар­тизанская бригада, простирался на 120 киломе­тров с севера на юг и на 90 километров с за­пада на восток, охватывая территорию, огра­ниченную Старой Руссой, Дном, Бежаницем и Холмом. В течение июля и в начале августа партизаны успешно отражали все попытки немцев проникнуть в этот район и оккупиро­вать его, а в октябре и ноябре здесь была вос­становлена работа сельских Советов, многих колхозов, 53 школ и многочисленных мед­пунктов. В августе и сентябре командование группы армий «Север» организовано несколь­ко карательных экспедиций в партизанский

 

C:\Users\Aieo?i\Desktop\media\image57.jpeg

край, но зверства отрядов СС только усили­ли активность партизан, и немцы так и не смог­ли установить в этом районе свою власть.

Однако, если вдуматься, деятельность пар­тизан в первые месяцы войны была неумелой, плохо организованной, несогласованной и потому не принесшей ощутимых результатов. Тем не менее ограниченные операции парти­зан и часто наглое и грубое обращение нем­цев с местным населением со временем при­вели к возникновению более эффективного партизанского движения35.

До сих пор не прекращаются ожесточен­ные споры о том, сколько горожан погибло от голода и вражеских обстрелов в первый год битвы за Ленинград, однако никто не ставит под сомнение тот факт, что жизнь ленинград­цев в ту первую блокадную зиму была совер­шенно невыносимой. В ноябре умерло не ме­нее 10 тысяч человек, в декабре — 50 тысяч, а в январе — целых 120 тысяч. Дмитрий Пав­лов, занимавшийся снабжением Ленинграда продовольствием во время блокады, утверж­дает, что, согласно официальным данным, в течение зимы умерло 199 187 человек. Похо­ронное бюро, занимавшееся массовыми и ин­дивидуальными захоронениями, не вело в ян­варе и феврале никакой статистики, но, по его данным, в марте 1942 года было похоронено 89 968 человек, в апреле — 102 497, а в мае — 53 562 человека. В течение осени в среднем хоронили по 4—5 тысяч человек в день, таким образом, с февраля 1942 по февраль 1943 года было погребено 460 тысяч погибших. Кро­ме того, отдельные гражданские и солдатские отряды утверждали, что они отвезли более 228 263 трупов из моргов на кладбища за пери­од с декабря 1941 года по декабрь 1942 года.

Когда в апреле 1942 года закончилась зим­няя эвакуация людей по льду Ладожского озе­ра, население Ленинграда сократилось с при­мерно 2 миллионов 280 тысяч человек в дека­бре 1941 годадо 1 миллиона 100 тысяч человек, то есть на 1 миллион 180 тысяч. Если вычесть из этого числа 440 тысяч человек, вывезенных зимой на Большую землю, и 120 тысяч тех, кто отправился на фронт или был эвакуиро­ван в мае и июне, то получится, что к 1 июля 1942 года в Ленинграде погибло не менее 620 тысяч, не считая тех, кто умер в городских пригородах.

Что касается военных потерь, по официаль­ным данным во время Ленинградской страте­гической оборонительной операции с 10 июля по 30 сентября Красная армия и Балтийский флот потеряли 344 926 человек, среди них 214 078 погибшими и 130 848 ранеными или больными. Во время Синявинского настуиле-

 

Еще один труп отправляется на кладбище. О пер­вой блокадной зиме, когда многие погибли от го­лода, один очевидец писал: «В худший период блокады Ленинград находился во власти людое­дов. Одному Богу известно, какие ужасы твори­лись за стенами квартир».

ния (10 сентября — 28 октября) 54-я отдель­ная армия потеряла 54 979, включая погиб­шими 22 211 человек и ранеными или боль­ными — 34 768 человек. Суммарные потери во время обороны Тихвина и Тихвинского на­ступления (16 октября — 30 декабря) соста­вили 84 490 человек, из них 40 667 погибли, а 48 823 человека получили ранения или забо­лели. Любаньское наступление н последую­щее за ним окружение (7 января — 10 июля 1942 года) стоили Красной армии 403 118 жертв, включая 149 838 погибших и 253 280 раненых и больных. В целом в ходе основных опера­ций 1941 — 1942 годов советские потери соста­вили 825 513 человек, среди них 426 794 по­гибших и 465 719 раненых и больных. Боевые действия других периодов увеличили общую сумму потерь за первый год битвы за Ленин­град до 500 тысяч солдат, а общее число по­гибших военных и мирных жителей — до бо­лее чем 1,1 миллиона человек. Учитывая эти потери, битву за Ленинград и зимнюю блокаду города можно назвать самой ужасной осадой за всю историю человечества, ибо она унесла самое большое число жизней.

 

C:\Users\Aieo?i\Desktop\media\image58.jpeg

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Армия и оружие: Фото бронетехники

Rambler's Top100


Популярное

Объявления

http://armia.isgreat.org/images/stories/Aspose.Words.6ec37ea6-60fb-4cc2-a97c-42957dff3f4d.001.jpeg

Средний танк Т-55

История самого массового и, пожалуй, самого известного послевоенного танка мира уходит своими корнями к 1944 году, когда на свет появилось  грозное оружие танк Т-44, конструкция которой стала классической для всех последую­щих советских танков. На последних машинах серии Т-44-100 конструкторам удалось установить мощную 100-мм пушку, чему была рада армия , отличавшуюся превосходными для своего времени характеристиками. Послє выпуска 965машин в 1946 году на сме­ну Т-44 пришел новый танк Т-54 с принципиально новой башней, лобовая броня которой достигала 200мм. Сегодня, по прошествии десятилетий, можно смело сказать, что на тот момент Т-54 просто не имел себе равных, настолько зна­чительно по своим боевым характеристикам он превосходил все существовавшие тогда в мире танки. С1951 года на Т-54 стали устанавливаться новые башня и, главное, модернизированная пушка со стабилизатором наведения в вертикальной плоскости, опять же не имевшая аналогов в мире ( см. фото ).

Читать полностью...
luxury-mall.ru irm1.ru nike-original.ru